Регуляция эмоций и совладание у детей: как ребёнок учится справляться с чувствами и стрессом

Контрольная по математике, ссора с другом, переезд, болезнь бабушки, новый садик — у каждого ребёнка бывают события, которые выбивают из колеи. Одни дети со временем находят способы с ними справляться, другим это даётся тяжелее, и тогда страх, обида или злость надолго забирают силы у учёбы, дружбы и семьи. В статье мы разбираем, как устроены навыки совладания и регуляции эмоций, какие из них связаны с благополучием ребёнка, какие, наоборот, с тревогой и подавленностью, как взрослые могут помочь и какая психотерапия изучена лучше всего.

Для кого эта статья

Статья для родителей детей и подростков, а также для педагогов и специалистов, которые с ними работают.

Что такое совладание и регуляция эмоций

Регуляцией эмоций (emotion regulation) называют попытки повлиять на собственные эмоции или на эмоции других людей (McRae & Gross, 2020). Определение, которое цитируют чаще всего, подчёркивает, что речь идёт о внешних и внутренних процессах, которые отслеживают, оценивают и изменяют эмоциональные реакции, особенно их силу и продолжительность, чтобы человек мог достичь своих целей (Compas et al., 2017). Слово «внешние» в этом определении важно: регулировать эмоции ребёнку помогают и окружающие, прежде всего родители.

Совладанием (coping) называют сознательные, намеренные усилия, которыми человек отвечает на стресс: на трудные события и обстоятельства или на то, как он их воспринимает (Compas et al., 2017). Исследователи развития описывают совладание как «регуляцию в условиях стресса» и связывают его с тем, как ребёнок учится управлять эмоциями, вниманием и поведением (Skinner & Zimmer-Gembeck, 2007).

Эти понятия во многом пересекаются: одни и те же способы, например переосмысление ситуации или попытки решить проблему, встречаются и в исследованиях совладания, и в исследованиях регуляции эмоций, а авторы большого обзора называют границу между ними отчасти искусственной (Compas et al., 2017). Поэтому в статье мы говорим о них вместе. Близкое понятие — эмоциональный интеллект, то есть умение понимать свои и чужие чувства; о нём и об эмоциональном коучинге мы подробно рассказываем в статье «Эмоциональный интеллект у ребёнка».

Как эти навыки меняются с возрастом

Саморегуляция, связанная с эмоциями, быстро развивается в первые годы жизни, а затем продолжает медленнее совершенствоваться вплоть до взрослого возраста (Eisenberg et al., 2010). Умелое использование способов совладания и регуляции эмоций формируется на протяжении всего детства и подросткового возраста (Compas et al., 2017), поэтому и школьнику, и подростку ещё долго нужна поддержка взрослых.

Авторы обзора, который объединил 44 исследования возрастных различий в совладании от младенчества до подросткового возраста, предлагают смотреть на внешне разные способы разных возрастов как на ступени развития одного и того же «семейства» совладания (Skinner & Zimmer-Gembeck, 2007). Например, малыш, который прячется за маму, и подросток, который пишет другу, ищут поддержку: способ становится сложнее, а задача остаётся прежней. Поэтому от ребёнка разумно ждать того, что доступно в его возрасте, и не требовать от пятилетнего взрослой выдержки.

Различия между детьми в саморегуляции после первого–второго года жизни довольно устойчивы (Eisenberg et al., 2010). Одним детям от природы легче успокоиться, другим труднее, и на это влияют и наследственность, и окружение, и их взаимодействие. Устойчивость при этом не означает неизменности: навыкам регуляции можно учить, и о том, что здесь помогает, мы расскажем ниже.

Какие способы справляться есть у ребёнка

Исследования в этой области во многом упорядочила процессная модель регуляции эмоций Джеймса Гросса, которая выделяет пять семейств способов по тому, на каком этапе возникновения эмоции они действуют (McRae & Gross, 2020): выбор ситуации, изменение ситуации, направление внимания, изменение оценки (когнитивная переоценка) и изменение самой реакции. Например, ребёнок может заранее попросить маму пойти с ним на день рождения (выбор ситуации), пересесть подальше от шумного соседа (изменение ситуации), рассматривать картинки, пока ему делают прививку (внимание), напомнить себе, что учительница строга со всеми, а не только с ним (переоценка), или подышать и разжать кулаки (реакция).

Исследования совладания у детей и подростков используют похожее деление на три группы (Compas et al., 2017). Совладание первичного контроля направлено на то, чтобы изменить саму ситуацию или свои эмоции: решать проблему, выражать чувства, смягчать их. Совладание вторичного контроля помогает приспособиться к тому, что изменить нельзя: принять ситуацию, переосмыслить её, найти в ней что-то хорошее, отвлечься. Совладание через отстранение (disengagement) уводит от источника стресса и от собственных чувств: это избегание, отрицание, уход в мечты о том, что всё само исчезнет.

Ни один способ при этом не хорош сам по себе во всех случаях: даже переоценку, которую считают в целом действенной и полезной, исследователи рассматривают с важными оговорками (McRae & Gross, 2020). Сами определения подсказывают, когда что уместно. Если ситуацию можно изменить, помогает действие, а если нельзя — например, родители развелись или друг переехал в другой город, — на первый план выходят принятие и переосмысление.

Какие способы связаны с благополучием

Обзор Брюса Компаса и коллег объединил 212 исследований с участием 80 850 детей и подростков (Compas et al., 2017). Регуляция эмоций и адаптивное совладание в целом, а также совладание первичного и вторичного контроля были связаны с меньшим количеством симптомов психологических трудностей — и внутренних, вроде тревоги и подавленности, и внешних, вроде агрессии и нарушения правил. Совладание через отстранение, а также подавление эмоций, избегание и отрицание, наоборот, были связаны с большим количеством симптомов.

Похожие выводы сделали авторы обзора 35 исследований, посвящённых подросткам (Schäfer et al., 2017). Переоценка, решение проблем и принятие были связаны с меньшим количеством симптомов депрессии и тревоги, а избегание, подавление и руминация — с большим. Сильнее всего с меньшим количеством симптомов было связано принятие, а с большим — избегание и руминация, то есть навязчивое прокручивание одних и тех же тяжёлых мыслей.

Читать эти данные стоит осторожно, потому что большинство исследований в обзоре Компаса и коллег были одномоментными, а такие исследования не позволяют понять, что чему предшествует: неумелое совладание может усиливать тревогу, а тревога может мешать использовать полезные способы (Compas et al., 2017). Авторы обзора отмечают, что продольные исследования дают более строгую проверку, но и они не доказывают причинно-следственной связи. Кроме того, отвлечение само по себе не было связано ни с большим, ни с меньшим количеством симптомов.

Подавление, избегание и руминация

Подавлением (suppression) называют попытку не показывать чувства, которые уже возникли: улыбаться, когда обидно, делать вид, что не страшно. Сдержать слёзы на уроке или у врача иногда приходится каждому, а проблемы начинаются, когда ребёнок привыкает прятать почти всё, что чувствует: в обзорах подавление связано с большим количеством симптомов (Compas et al., 2017). Фразы вроде «не реви», «мальчики не плачут», «нечего бояться» по сути просят ребёнка спрятать чувство, а не справиться с ним.

Избегание приносит быстрое облегчение, и в этом его ловушка: ребёнок, который боится отвечать у доски, остаётся дома в день контрольной, и тревога отступает, а в следующий раз пойти в школу становится ещё страшнее. Руминация похожа на противоположность избегания: ребёнок не отворачивается от проблемы, а снова и снова прокручивает её в голове, не находя выхода. Оба способа сильнее других связаны с симптомами депрессии и тревоги у подростков (Schäfer et al., 2017).

В избегание бывают вовлечены и взрослые: родители тревожного ребёнка из любви и сочувствия часто подстраиваются под его страх: сидят рядом, пока он не уснёт, отвечают за него продавцу, разрешают не ходить на кружок. Исследователи называют это семейным приспособлением (family accommodation): в краткосрочной перспективе оно облегчает тревогу, а в долгосрочной связано с более тяжёлыми симптомами и худшими результатами терапии (Rozenblat et al., 2023). Разорвать этот круг помогает программа SPACE, о которой мы расскажем ниже.

Как родители влияют на регуляцию эмоций

Одна из известных моделей описывает три пути, по которым семья влияет на регуляцию эмоций у ребёнка (Morris et al., 2007). Ребёнок наблюдает, как справляются со своими чувствами взрослые, и повторяет за ними. Родители по-разному отвечают на эмоции ребёнка и учат его обращаться с ними. И, наконец, на ребёнка влияет эмоциональный климат семьи: насколько в ней тепло, предсказуемо и безопасно.

Поэтому взрослым полезно начинать с себя: если родитель в трудную минуту называет своё чувство («я расстроилась, мне нужно немного подышать») и ищет выход, ребёнок видит пример того, как с этим справляются. Ответ на чувства ребёнка — отдельная большая тема. Эмоциональный коучинг и программа Tuning in to Kids, в исследовании которой у детей улучшилось понимание эмоций и уменьшились проблемы поведения (Havighurst et al., 2010), подробно разобраны в статье «Эмоциональный интеллект у ребёнка».

Гаджеты как способ успокоить

Планшет или телефон быстро останавливает слёзы, поэтому многие родители дают их расстроенному малышу. В исследовании 422 семей с детьми 3–5 лет учёные полгода следили за тем, как часто родители успокаивают ребёнка гаджетом (Radesky et al., 2023). У мальчиков и у детей с высокой активностью и импульсивностью по темпераменту частое использование гаджетов для успокоения было связано с более сильной эмоциональной реактивностью через несколько месяцев.

Авторы предполагают, что гаджеты, которыми часто успокаивают ребёнка, могут лишать его возможности освоить собственные способы регуляции эмоций, и советуют искать другие способы успокоения. Исследование наблюдательное и не доказывает, что гаджеты вызывают трудности. Смысл его выводов не в запрете экранов, а в том, чтобы экран не заменял ребёнку утешение и разговор, на которых он учится справляться сам.

Школьные программы

Навыкам регуляции эмоций целенаправленно учат и в школе — в программах социально-эмоционального обучения (social and emotional learning, SEL). В обзоре 213 таких программ, в которых участвовали 270 034 школьника, у участников улучшились социальные и эмоциональные навыки, отношение к себе и другим, поведение и успеваемость; прирост в учёбе составил 11 процентильных пунктов (Durlak et al., 2011). Подробнее об этих программах — в статье «Социально-эмоциональное развитие ребёнка».

Школьные программы осознанности (mindfulness) тоже популярны, но в обзоре 33 рандомизированных исследований их эффекты в целом оказались небольшими, а по сравнению с активными контрольными группами значимыми остались только улучшения в самой осознанности, депрессивных симптомах и тревоге или стрессе (Dunning et al., 2019). Это не значит, что упражнения на внимание бесполезны, но ждать от них большего, чем от других хороших программ, пока нет оснований.

Когда трудности с регуляцией становятся проблемой

Трудности с регуляцией эмоций связаны с разными психологическими проблемами детства: в обзоре Айзенберг и коллег более слабая саморегуляция была связана по крайней мере с некоторыми видами внешних трудностей — агрессией и нарушениями поведения, — а связь с внутренними трудностями, такими как тревога и подавленность, оказалась менее последовательной (Eisenberg et al., 2010). О том, как помочь ребёнку с трудным поведением, мы подробно рассказываем в статье «Проблемное поведение у ребёнка».

Насторожить родителей должны тревога и страхи, из-за которых ребёнок избегает школы, друзей и привычных дел; затяжная грусть и потеря интереса; вспышки гнева, которые случаются почти каждый день и в разных местах. Последнее может быть признаком деструктивного расстройства регуляции настроения (disruptive mood dysregulation disorder, DMDD): при нём у детей и подростков сохраняются раздражительность и гнев, часто бывают сильные вспышки, а симптомы проявляются в разных обстановках и мешают повседневной жизни (NIMH, 2024). Национальный институт психического здоровья США (NIMH) отмечает, что такие дети чаще сталкиваются с тревогой и депрессией в будущем.

Если у ребёнка есть СДВГ или аутизм либо он пережил травму, трудности с эмоциями могут быть связаны и с этим, поэтому разбираться в причинах лучше вместе со специалистом; подробнее — в статьях «СДВГ у ребёнка», «Аутизм у ребёнка» и «Травма и ПТСР».

Психотерапия при тревоге

Одна из самых изученных психотерапий тревожных расстройств у детей — когнитивно-поведенческая терапия (КПТ). В Кокрейновский обзор вошли 87 исследований с участием 5964 детей и подростков, и после курса КПТ основное тревожное расстройство больше не диагностировалось у 49,4 % участников, а в группах ожидания или без помощи — у 17,8 % (James et al., 2020). Авторы отмечают, что КПТ, вероятно, эффективнее ожидания, но превосходство над обычной помощью или другими видами терапии пока не доказано.

В крупном исследовании CAMS детей 7–17 лет с тревожными расстройствами распределили по четырём группам (Walkup et al., 2008). Значительное улучшение отметили у 80,7 % детей, получавших КПТ вместе с антидепрессантом сертралином, у 59,7 % — только КПТ, у 54,9 % — только сертралин и у 23,7 % — плацебо. Решение о лекарствах принимает врач — детский психиатр — вместе с семьёй.

В КПТ психолог работает прежде всего с самим ребёнком, а программа SPACE (Supportive Parenting for Anxious Childhood Emotions — «поддерживающее родительство при детской тревоге») устроена иначе: психолог встречается только с родителями, и они учатся постепенно отказываться от подстраивания под страх ребёнка и поддерживающе отвечать на его тревогу (Lebowitz & Shimshoni, 2018). В рандомизированном исследовании 124 детей 7–14 лет с тревожными расстройствами программа SPACE оказалась не менее эффективной, чем КПТ с ребёнком без участия родителей, а приспособление семьи к тревоге уменьшилось сильнее (Lebowitz et al., 2020). Через год результаты в обеих группах сохранялись (Etkin et al., 2026).

Психотерапия, которая учит регулировать эмоции

Некоторые программы направлены не на одно конкретное расстройство, а на сами трудности с регуляцией эмоций. Унифицированный протокол для детей (Unified Protocol for Children, UP-C) рассчитан на детей 7–13 лет с сильными отрицательными эмоциями и трудностями в их регуляции. В пилотном рандомизированном исследовании 47 детей с тревожными расстройствами UP-C сравнивали с КПТ, направленной на тревогу. По ремиссии и тревожным симптомам различий между группами не было, а по депрессивным симптомам, регуляции грусти и переоценке результаты UP-C были лучше (Kennedy et al., 2019). Исследование небольшое, и выводы авторы называют предварительными.

Для подростков с самоповреждениями и высоким риском суицида изучена диалектическая поведенческая терапия (dialectical behavior therapy, DBT). В исследование вошли 173 подростка 12–18 лет, которые уже совершали суицидальную попытку; среди критериев включения были и выраженные трудности с регуляцией эмоций. После шести месяцев терапии у подростков из группы DBT реже, чем в группе поддерживающей терапии, были суицидальные попытки, самоповреждения без суицидальных намерений и самоповреждения в целом, а между шестым и двенадцатым месяцами статистически значимой разницы между группами уже не было (McCauley et al., 2018). Авторы назвали DBT первой хорошо обоснованной психотерапией для снижения повторных суицидальных попыток и самоповреждений у подростков.

Если ребёнок говорит о желании умереть или причиняет себе вред, нужно сразу обратиться за помощью: к врачу, психологу или в экстренную службу. Такие слова важно принимать всерьёз, даже если кажется, что ребёнок просто хочет привлечь внимание.

Что родители могут сделать дома

Многое из того, что помогает детям в исследованиях, можно делать и дома, не дожидаясь встречи со специалистом. Главное — не пытаться избавить ребёнка от любых неприятных чувств, а помогать ему с ними справляться.

  • Называйте чувства — свои и ребёнка: «ты злишься, потому что башня упала».

  • Показывайте собственным примером, как можно справляться: вслух, спокойно и без упрёков.

  • Когда ситуацию можно изменить, решайте проблему вместе: «что можно сделать? какой вариант попробуем?»

  • Когда изменить ничего нельзя, помогайте принять и переосмыслить: «да, грустно, что Маша уехала. Как можно поддерживать с ней связь?»

  • Не торопитесь убирать всё, что пугает ребёнка: поддержите и выразите уверенность, что он справится, а трудное делайте постепенно.

  • Не стыдите за слёзы и страх: «не реви» учит прятать чувства, а не справляться с ними.

  • Используйте планшет как способ успокоить лишь изредка, а чаще — объятия, разговор, спокойное место.

  • Хвалите не только за результат, но и за попытку справиться: «ты расстроился, но смог сказать об этом словами».

Если через несколько недель становится не легче, а тяжелее, или трудности мешают учёбе, дружбе и жизни семьи, лучше обратиться к специалисту.

Когда и к кому обращаться

Обратиться за помощью стоит, если тревога, грусть или вспышки гнева держатся неделями, мешают ребёнку ходить в сад или школу, дружить и заниматься любимыми делами, если он начал избегать многих ситуаций или если семья чувствует, что больше не справляется. Начать полезно с педиатра, чтобы исключить медицинские причины, например нарушения сна. Дальше — детский психолог или психотерапевт, который работает с методами с доказательной базой: КПТ, SPACE, DBT для подростков, а при трудном поведении — родительскими программами и поведенческим подходом.

Хорошо, если специалист сначала внимательно разбирается в ситуации, работает вместе с родителями, объясняет, на какие исследования опирается, и заранее говорит, как будет оценивать результат. В реестре специалистов ABA&Psy есть психологи и поведенческие аналитики, которые работают с детьми, подростками и семьями, — по карточкам можно выбрать того, кто подходит именно вам. Подходящего специалиста там может и не оказаться, поэтому ищите внимательно и смотрите разные агрегаторы.

Частые вопросы

Чем регуляция эмоций отличается от эмоционального интеллекта?

Эмоциональный интеллект — более широкое понятие: это умение понимать свои и чужие чувства и справляться со своими. Регуляция эмоций — та его часть, которая отвечает за то, как человек влияет на свои эмоции (McRae & Gross, 2020). Подробнее — в статье «Эмоциональный интеллект у ребёнка».

Если ребёнок не плачет и не жалуется, значит, он справляется?

Не обязательно: ребёнок может прятать чувства, а подавление эмоций в исследованиях связано с большим количеством психологических трудностей (Compas et al., 2017). Стоит обращать внимание на сон, аппетит, интерес к привычным делам и на то, избегает ли ребёнок каких-то ситуаций.

Отвлекать ребёнка от переживаний — это плохо?

Короткое отвлечение может помочь пережить неприятный момент, например укол. В большом обзоре отвлечение само по себе не было связано ни с большим, ни с меньшим количеством симптомов (Compas et al., 2017). Трудности начинаются, когда отвлечение превращается в постоянное избегание того, что нужно пережить или решить.

Что делать, если ребёнок отказывается идти в школу из-за страха?

Позволить остаться дома проще всего, но избегание обычно усиливает тревогу. Лучше поддержать ребёнка, выразить уверенность, что он справится, и обратиться к специалисту: при тревоге хорошо изучены КПТ (James et al., 2020) и программа SPACE для родителей (Lebowitz et al., 2020).

Помогают ли дыхательные упражнения и медитации?

Упражнения на внимание и дыхание входят во многие программы, но в обзоре школьных программ осознанности их эффекты в целом были небольшими (Dunning et al., 2019). Они могут быть полезной частью помощи, но, если ребёнку тяжело, их стоит сочетать с психотерапией, эффективность которой лучше изучена.

Можно ли научить регуляции эмоций, если ребёнок от природы вспыльчивый?

Темперамент влияет на то, насколько легко ребёнку успокоиться, но саморегуляция складывается и под влиянием окружения, а некоторые программы, которые её развивают, оказались хотя бы частично эффективными (Eisenberg et al., 2010). Вспыльчивому ребёнку обычно нужно больше поддержки и терпения взрослых, а навыкам он учится, как и другие дети.

Нужны ли лекарства?

При тревожных расстройствах лекарства иногда назначают вместе с КПТ: в исследовании CAMS это сочетание помогло большему числу детей, чем каждый метод в отдельности (Walkup et al., 2008). Решение о лекарствах принимает только врач — детский психиатр — вместе с семьёй.

Автор — Анастасия Юн, PhD, лицензированный психолог (США), BCBA-D, NCSP. Статья впервые опубликована 16 ноября 2026 года.

Коротко на одном листе

Регуляция эмоций в шести строках

Что это

Регуляция эмоций и совладание — способы влиять на свои чувства и отвечать на стресс; им учатся всё детство.

Что помогает

Решать проблему, выражать и смягчать чувства, принимать и переосмысливать то, что нельзя изменить.

Что мешает

Подавление, избегание и руминация связаны с большим количеством симптомов тревоги и депрессии.

Роль взрослых

Ребёнок учится на примере, на том, как отвечают на его чувства, и на климате семьи.

При тревоге

Изучены КПТ с ребёнком и программа SPACE для родителей; лекарства — по решению врача.

Когда срочно

Если ребёнок говорит о желании умереть или вредит себе, нужна помощь сразу.

Подробности и ссылки на источники — в тексте статьи выше.

Тушь и акварель: взрослый и маленький ребёнок сидят на камне у горного озера под старой сосной, грозовые тучи уходят за горы, вода становится гладкой; печать 고요
고요 — «тишина, покой»: буря уходит, и вода снова становится гладкой.

Что дальше

Специалисты и другие статьи справочника