Социально-эмоциональное развитие ребёнка
Социально-эмоциональное развитие — это то, как ребёнок постепенно учится понимать свои чувства, справляться с ними, ладить с другими людьми и принимать решения. От этих умений во многом зависит, как ему живётся дома, в детском саду и в школе, и за последние десятилетия исследователи накопили немало данных о том, что их можно бережно и целенаправленно развивать. На этой странице мы собрали главное: как социально-эмоциональное развитие описывают учёные, что показывают исследования, на какие вехи развития можно ориентироваться и какие материалы подготовили специалисты ABA&Psy.
Страница для всех, кто растит детей или работает с ними, от малышей до подростков.
성장 · 成長 — «рост»: молодая сосна набирает силу рядом со старой.
Что такое социально-эмоциональное обучение
Для этой области в англоязычной литературе есть устойчивый термин — социально-эмоциональное обучение (social and emotional learning, SEL). Объединение CASEL (Collaborative for Academic, Social, and Emotional Learning), которое собирает исследования и рекомендации в этой области, описывает его как процесс, в котором дети и взрослые приобретают и применяют знания, навыки и установки. Они помогают формировать здоровую идентичность, справляться с эмоциями и достигать личных и общих целей, сопереживать другим, строить поддерживающие отношения и принимать ответственные и заботливые решения.
Развитие и обучение здесь тесно связаны. Социально-эмоциональное развитие идёт само, по мере того как ребёнок растёт и общается с близкими. Социально-эмоциональное обучение — то, что взрослые делают намеренно: в семье, в детском саду, в школе, на занятиях со специалистом. Поэтому и говорить о нём имеет смысл не как об отдельном предмете, а как о том, что происходит в повседневной жизни ребёнка и в его отношениях со взрослыми.
Пять групп умений
В модели CASEL социально-эмоциональные умения объединены в пять групп (CASEL, 2020). Они не существуют по отдельности: ребёнку, который учится ждать своей очереди в игре, одновременно нужны и понимание своих чувств, и умение их сдерживать, и внимание к другим детям (рис. 1).
Самосознание (self-awareness) — понимать свои эмоции, мысли и ценности и то, как они влияют на поведение. У дошкольника это, например, умение назвать, что он чувствует: «я злюсь», «мне обидно».
Самоуправление (self-management) — справляться со своими эмоциями, мыслями и поведением в разных ситуациях и двигаться к цели. Сюда относится и саморегуляция: умение подождать, переключиться, успокоиться.
Социальная осведомлённость (social awareness) — понимать точку зрения других людей и сопереживать им, в том числе тем, кто на нас не похож.
Навыки взаимоотношений (relationship skills) — устанавливать и поддерживать здоровые, поддерживающие отношения: договариваться, просить о помощи, мириться после ссоры.
Ответственное принятие решений (responsible decision-making) — делать заботливый и конструктивный выбор в своём поведении и в общении с другими.
Саморегуляции посвящена отдельная глава в «Справочнике по социальному поведению и навыкам детей» под редакцией Джонни Мэтсона (Ziv et al., 2017). Её краткий обзор — что такое саморегуляция, как она развивается от младенчества до 12 лет, как её оценивают и как она связана с психологическими трудностями — подготовила для специалистов Омуркан Турсунбекова. Эту презентацию и другие материалы мы собрали в конце страницы.
РИС. 1
Пять групп социально-эмоциональных умений
По модели CASEL (2020). Умения развиваются в семье, в классе, в школе и в сообществе.
Ребёнок внутри системы
Американский психолог Ури Бронфенбреннер предложил смотреть на развитие ребёнка как на процесс, который разворачивается внутри нескольких вложенных друг в друга сред (рис. 3). Ближе всего к ребёнку микросистемы: семья, детский сад или школа, друзья. Между ними возникают связи — мезосистема, например то, как общаются родители и учитель. Дальше находятся среды, в которых ребёнок сам не бывает, но которые на него влияют: работа родителей, решения школьной администрации (экзосистема). Ещё шире — культура, ценности и устройство общества (макросистема), а через всё это проходит время, с событиями жизни и историческими переменами (хроносистема) (Tudge et al., 2009).
В поздней, биоэкологической версии модели Бронфенбреннер и Памела Моррис подчёркивают, что развитие движут регулярные и постепенно усложняющиеся взаимодействия ребёнка с близкими людьми и окружением, которые они назвали проксимальными процессами (Bronfenbrenner & Morris, 2006). Для практики это означает, что социально-эмоциональные умения складываются прежде всего в повседневном общении, а усилия семьи, детского сада и школы дополняют друг друга. Подробную презентацию о модели подготовила Надежда Иноуэ, а в видео мы рассказываем о ней на русском языке.
РИС. 3
Ребёнок внутри системы: модель Бронфенбреннера
По Bronfenbrenner & Morris (2006) и Tudge et al. (2009).
Что показывают исследования
Программы социально-эмоционального обучения изучают давно и на больших выборках. В метаанализе Джозефа Дурлака и коллег по 213 школьным программам и более чем 270 тысячам учеников дети, которые в них участвовали, по сравнению с контрольными группами показали более развитые социально-эмоциональные умения, установки и поведение, а их успеваемость оказалась выше в среднем на 11 процентильных пунктов. Важно, что программы успешно проводили сами учителя и сотрудники школ (Durlak et al., 2011).
Следующие обзоры проверили, сохраняется ли эффект. Ребекка Тейлор и коллеги проанализировали 82 программы и почти 100 тысяч учеников и нашли преимущества в умениях, установках и благополучии через срок от полугода до 18 лет после окончания программ, причём независимо от происхождения детей, достатка семьи и того, где находилась школа (Taylor et al., 2017). Самый новый крупный метаанализ охватил 424 исследования из 53 стран и подтвердил улучшения в умениях, поведении, школьном климате, отношениях со сверстниками и успеваемости (Cipriano et al., 2023).
Экономисты из Колумбийского университета оценили шесть программ и пришли к выводу, что в среднем каждый вложенный в них доллар приносит около 11 долларов пользы (Belfield et al., 2015). При этом авторы обзоров подчёркивают, что многое зависит от качества: лучше работают программы, которые выстроены последовательно, учат через активную практику, уделяют умениям достаточно времени и ясно называют, чему учат, и которые проводятся так, как были задуманы (Durlak et al., 2011).
ТАБЛИЦА 1
Что показывают крупные обзоры
Метаанализы школьных программ социально-эмоционального обучения и экономическая оценка программ. Ссылки — в списке источников.
Вехи развития: на что ориентироваться
Родителям и специалистам помогает знать, какие социально-эмоциональные умения обычно появляются в разном возрасте. В 2022 году Центры по контролю и профилактике заболеваний США (CDC) вместе с Американской академией педиатрии обновили списки вех развития. Теперь в них входит то, что умеет большинство детей, 75 % и больше, к определённому возрасту (Zubler et al., 2022). Поэтому если ребёнок чего-то из списка ещё не делает, это повод спокойно обсудить его развитие с педиатром и не откладывать разговор.
ТАБЛИЦА 2
Социально-эмоциональные вехи развития от 2 месяцев до 5 лет
По материалам CDC «Learn the Signs. Act Early.» (2022): в списки вошло то, что умеют 75 % детей и больше к этому возрасту. Это ориентир, а не диагностический инструмент.
Вехи развития — ориентир для наблюдения, а не диагностический инструмент: специалисты, которые отслеживают развитие ребёнка, используют для этого стандартизированный скрининг (CDC). Полные списки вех CDC на русском и украинском языках перевели Марина Лаврентьева и Марина Сорокина, а вехи развития по материалам Pathways.org — Анастасия Перевышина. Ссылки на переводы собраны в конце страницы.
Как поддерживать социально-эмоциональное развитие
Большая часть социально-эмоционального обучения происходит в обычной жизни: в разговорах о чувствах, в совместном чтении, в игре и в том, как взрослые откликаются на детские ошибки и ссоры. Ниже несколько подходов с исследовательской базой, о которых мы подробнее рассказываем в наших материалах.
Эмоциональный коучинг
Когда взрослый замечает чувства ребёнка, помогает их назвать и вместе с ним ищет, что делать дальше, ребёнок постепенно учится понимать и регулировать свои эмоции. На этом построена программа Tuning in to Kids. В исследовании с участием 216 родителей дошкольников после программы родители чаще использовали эмоциональный коучинг, дети лучше понимали эмоции, а родители и воспитатели отмечали у них меньше трудностей в поведении (Havighurst et al., 2010). Подробнее — в статье об эмоциональном интеллекте у детей и на странице программы Tuning in to Kids.
Диалоговое чтение
Диалоговое чтение (dialogic reading) — совместное чтение книжки с картинками, в котором ребёнок постепенно становится рассказчиком, а взрослый — внимательным слушателем, который задаёт вопросы, уточняет и расширяет ответы. В обзоре What Works Clearinghouse метод показал положительное влияние на устную речь дошкольников (WWC, 2007). Разговор о героях книги к тому же даёт естественный повод поговорить о чувствах, намерениях и поступках.
Социальные правила
Детям, которым трудно угадывать неписаные правила общения, помогает, когда эти правила проговаривают прямо и понятно. Книга Сьюзан Даймонд «Социальные правила для детей» собирает сто таких правил (Diamond, 2011). Обзор правил о том, что делать с чувствами, подготовила Татьяна Бойко, а в выпусках нашего подкаста на русском и украинском языках мы разбираем, как ими пользоваться.
Игра
В игре ребёнок выражает то, что ему пока трудно сказать словами. Недирективная, или детско-центрированная, игровая терапия — подход, в котором специалист следует за ребёнком и с помощью игрушек помогает ему справляться с трудностями. В метаанализе 93 контролируемых исследований игровая терапия показала заметный общий эффект, особенно когда в работе участвовали родители (Bratton et al., 2005), а в обзоре 52 исследований детско-центрированной игровой терапии эффект был умеренным (Lin & Bratton, 2015). Исследователи при этом отмечают, что доказательная база неоднородна и ей нужны более строгие исследования (Jensen et al., 2017). Презентацию о недирективной игровой терапии подготовила Дарья Кобенко.
Климат в группе и классе
Отдельный выпуск подкаста посвящён тому, как развивать социально приемлемое поведение и улучшать климат в группе или классе, в том числе с помощью тутлинга (tootling) — приёма, при котором дети замечают и отмечают хорошие поступки друг друга.
Стандарты социально-эмоционального обучения в школах
Некоторые системы образования закрепляют социально-эмоциональные умения в стандартах. Так, в 2018 году Департамент образования штата Нью-Йорк представил ориентиры (SEL Benchmarks) с тремя целями: развивать самосознание и самоуправление, необходимые для успеха в школе и в жизни; использовать социальную осведомлённость и навыки общения, чтобы устанавливать и поддерживать позитивные отношения; принимать этичные решения и вести себя ответственно дома, в школе и в обществе (NYSED). В 2022 году формулировки обновили, сделав акцент на идентичности, чувстве принадлежности и безопасности. Перевод стандартов на русский язык мы собрали в материалах ниже.
Неблагоприятный детский опыт
Неблагоприятный детский опыт (adverse childhood experiences, ACEs) — это потенциально травматичные события в детстве и подростковом возрасте: насилие и пренебрежение, свидетельство насилия, зависимость или психологические трудности у близких, развод или заключение родителей (CDC). Понятие пришло из исследования Винсента Фелитти и Роберта Анды: у 9 508 взрослых чем больше видов такого опыта было в детстве, тем выше оказывались риски для здоровья во взрослом возрасте (Felitti et al., 1998). Такой опыт встречается часто: по данным CDC, примерно 64 % взрослых в США пережили хотя бы один его вид, а около одного из шести — четыре и больше (Swedo et al., 2023).
Неблагоприятный опыт можно предотвращать и смягчать. CDC называет главной защитой безопасные, стабильные и заботливые отношения и среду, а родителям, среди прочего, советует помогать ребёнку узнавать свои эмоции и справляться с ними (CDC, 2024). Анкету, с помощью которой можно оценить собственный детский опыт, подготовила в виде презентации Наталья Шахназарян, а в двух выпусках подкаста мы говорим о том, как детские травмы могут проявляться и что учитывать в работе поведенческого специалиста.
Материалы ABA&Psy
Все материалы подготовили специалисты и выпускники ABA&Psy. Презентации открываются в Google Диске.
Биоэкологическая модель развития Бронфенбреннера. Надежда Иноуэ. Смотреть презентацию
Пять групп социально-эмоциональных умений (CASEL 5). Ольга Дехтяр. Читать · Українською
Самосознание и упражнения по критериям CASEL. Любов Мартинюк. Читать · Українською
Саморегуляция у детей от младенчества до 12 лет. Омуркан Турсунбекова. Презентация · Периодизация
Диалоговое чтение. Читать презентацию
Социальные правила для детей. Татьяна Бойко. Читать презентацию · Выпуск подкаста с CEU
Недирективная игровая терапия. Дарья Кобенко. Читать презентацию
Вехи развития CDC. Перевод: Марина Лаврентьева, Марина Сорокина. Русский · Українською
Вехи развития по материалам Pathways.org. Перевод: Анастасия Перевышина. Русский · Українською
Стандарты социально-эмоционального обучения штата Нью-Йорк. Читать перевод
Анкета неблагоприятного детского опыта. Наталья Шахназарян. Читать презентацию
За просмотр выпусков подкаста можно получить подписанные часы непрерывного образования (CEU). Как это устроено
Страницу подготовила Анастасия Юн, PhD, лицензированный психолог (США), BCBA-D, NCSP, вместе со специалистами ABA&Psy. Обновлено 1 ноября 2026 года.
От совместной регуляции к саморегуляции
Саморегуляция не появляется сама собой к определённому дню рождения. Сначала ребёнок справляется с сильными чувствами вместе со взрослым — специалисты называют это со-регуляцией (co-regulation). Когда малыш плачет, а мама или папа берут его на руки, говорят спокойным голосом и помогают успокоиться, взрослый на время делится с ним своей способностью приходить в равновесие. Постепенно часть этой работы ребёнок начинает делать сам.
В обзоре, подготовленном для Управления по делам детей и семей США, Десире Мюррей и коллеги описывают со-регуляцию через три опоры: тёплые и отзывчивые отношения; среду, в которой ребёнку проще справляться, — предсказуемый распорядок, понятные правила, посильные задачи; и прямое обучение навыкам: показать, подсказать, потренироваться вместе (Murray et al., 2015). С возрастом меняется соотношение. Младенцу больше всего нужны утешение и структура, школьнику и подростку — обучение навыкам, обсуждение и пространство для собственных решений. Но поддержка взрослых не исчезает и в подростковом возрасте, она лишь меняет форму (рис. 2).
РИС. 2
Со-регуляция: на чём она держится
По Murray et al. (2015). Соотношение условное: с возрастом поддержка меняет форму, но не исчезает.
Когда стоит посоветоваться со специалистом
Дети развиваются в разном темпе, и трудная неделя или период капризов обычно ничего не говорит о проблеме. Поводом обсудить развитие ребёнка с педиатром, психологом или поведенческим аналитиком становится не отдельный эпизод, а устойчивая картина. Например, если:
- ребёнок теряет навыки, которые у него уже были, — в этом случае CDC советует не откладывать разговор со специалистом;
- трудности сохраняются несколько месяцев и мешают и дома, и в саду или школе;
- вспышки гнева становятся опасными для самого ребёнка или для других;
- ребёнок почти не ищет контакта, редко делится со взрослым тем, что ему интересно, или не откликается на имя;
- страхи или тревога заставляют его избегать привычных дел, общения или учёбы;
- после тяжёлых событий поведение и настроение заметно изменились и не возвращаются к прежнему.
Обратиться за консультацией — не значит согласиться с диагнозом. Специалист поможет понять, что стоит за трудностями, подобрать поддержку и при необходимости направит на обследование. Если вас что-то беспокоит, раннее обращение обычно лучше, чем ожидание (CDC). Психолога или поведенческого аналитика, который работает с детьми, можно найти в реестре специалистов.
ТАБЛИЦА 4
Эмоциональный коучинг: пять шагов
По книге Gottman, J., & DeClaire, J. (1997). Raising an emotionally intelligent child. Simon & Schuster. Фразы — примеры, их стоит подбирать под возраст и характер ребёнка.
Частые вопросы
С какого возраста начинается социально-эмоциональное развитие?
С первых месяцев жизни. Уже к 2 месяцам большинство детей успокаиваются, когда с ними говорят или берут на руки, и улыбаются в ответ (табл. 2). Отношения с близкими взрослыми в это время становятся основой для всех следующих умений.
Не поздно ли заниматься этим со школьником или подростком?
Нет. Многие программы, вошедшие в крупные обзоры, проводились именно в школе — от начальных до старших классов, и положительные эффекты отмечались на разных ступенях обучения (Durlak et al., 2011). С подростками многое держится на уважительном разговоре, совместном поиске решений и возможности самому отвечать за выбор.
Чем социально-эмоциональное обучение отличается от психотерапии?
Социально-эмоциональное обучение рассчитано на всех детей: это умения, полезные каждому, и им учат в семье, в детском саду и в школе. Психотерапия и другая индивидуальная помощь нужны, когда у ребёнка есть выраженные трудности. Одно не заменяет другого: хорошая школьная программа не отменяет консультацию специалиста, если она нужна.
Ребёнок не умеет проигрывать. Это повод для беспокойства?
Само по себе обычно нет. Умение переносить проигрыш складывается постепенно: соблюдать правила и очерёдность в играх с другими детьми большинство детей начинают примерно к 5 годам (табл. 2). Помогает заранее проговаривать, что в игре кто-то выигрывает, а кто-то нет, показывать на своём примере, как можно расстроиться и продолжить играть, и замечать моменты, когда ребёнку удалось справиться. Если вспышки после проигрыша очень сильные и со временем не смягчаются, это стоит обсудить со специалистом.
Что почитать дальше
Эмоциональный интеллект у детей — эмоциональный коучинг и как помогать ребёнку понимать чувства.
Tuning in to Kids — программа для родителей и специалистов о развитии эмоционального интеллекта у детей.
СДВГ у ребёнка и аутизм у ребёнка — признаки, что помогает и как поддержать семью.
Реестр специалистов — психологи и поведенческие аналитики, которые работают с детьми и семьями.
Бесплатный курс по ABA — открыт по бесплатной подписке, проходится в своём темпе.
Начать со взрослого
Ребёнку трудно успокоиться рядом с тем, кто сам на пределе. Поэтому в работах о со-регуляции отдельно подчёркивают: чтобы помогать ребёнку, взрослому нужно замечать и регулировать собственное состояние (Murray et al., 2015). Речь не о том, чтобы никогда не злиться. Скорее о том, чтобы вовремя заметить напряжение, сделать паузу перед ответом, говорить медленнее и тише, а после ссоры вернуться к ребёнку и помириться.
Такие моменты примирения важны сами по себе. Ребёнок видит, что сильные чувства бывают у всех, отношения от них не рушатся, а ошибки можно исправлять. Если напряжение копится неделями, стоит позаботиться и о себе: отдых, помощь близких и разговор со специалистом нужны родителям не меньше, чем детям.
ТАБЛИЦА 5
Повседневные ситуации: что может помочь
Приёмы опираются на три опоры со-регуляции (рис. 2) и пять шагов эмоционального коучинга (табл. 4). Подбирайте их под возраст и особенности ребёнка.
Если у ребёнка аутизм или СДВГ
Социально-эмоциональные умения нужны всем детям, но путь к ним бывает разным. Детям с аутизмом часто труднее даются совместное внимание, понимание чужих намерений и неписаных правил общения, поэтому этим умениям их обычно учат прямо и последовательно. Хорошую доказательную базу имеют натуралистические развивающие поведенческие вмешательства (NDBI): обучение встроено в игру и повседневные дела, а взрослый следует за интересом ребёнка (Schreibman et al., 2015).
У детей с СДВГ трудности чаще связаны с саморегуляцией: подождать, остановиться, не перебивать, справиться с досадой. Для дошкольников 4–5 лет Американская академия педиатрии рекомендует начинать с обучения родителей приёмам управления поведением (parent training in behavior management), а для детей школьного возраста — сочетать поведенческие подходы с лечением, которое подбирает врач, и поддержкой в школе (Wolraich et al., 2019).
В обоих случаях помогает то же, о чём говорилось выше: тёплые отношения, предсказуемая среда и обучение навыкам, только поддержки нужно больше, а шаги мельче. Подробнее — в статьях об аутизме у ребёнка и СДВГ у ребёнка.
Словарь эмоций: от простых слов к сложным
Чтобы справляться с чувствами, ребёнку нужны слова для них, и этот словарь растёт постепенно. В исследовании Шерри Уайден и Джеймса Рассела дошкольники раньше всего начинали называть радость, злость и грусть, а страх, удивление и отвращение — позже (Widen & Russell, 2003). Саймон Барон-Коэн и коллеги попросили родителей и учителей 377 детей и подростков от 4 до 16 лет отметить, какие из 336 слов, обозначающих эмоции, дети понимают. С 4 до 11 лет словарь эмоций удваивался примерно каждые два года, а к подростковому возрасту его рост замедлялся (Baron-Cohen et al., 2010).
Взрослые помогают этому словарю расти в обычных разговорах. В исследовании Джуди Данн и коллег дети, с которыми в три года чаще говорили о чувствах, к шести годам лучше понимали эмоции других людей (Dunn et al., 1991). Поэтому полезно называть чувства в повседневных ситуациях, обсуждать, что чувствуют герои книг и мультфильмов, и рассказывать о собственных переживаниях. В таблице 3 собраны слова, которые в исследовании Барон-Коэна понимали не меньше трёх четвертей детей каждого возраста.
ТАБЛИЦА 3
Словарь эмоций по возрасту
По Widen & Russell (2003) и Baron-Cohen et al. (2010). Во втором исследовании родители и учителя англоязычных детей отмечали, какие слова дети понимают; в таблицу вошли слова, которые понимали не меньше 75 % детей возрастной группы. Для русского языка возраст — ориентир, а не норма.
Что могут делать воспитатели и учителя
Многое из того, что помогает дома, работает и в группе или классе, но у воспитателей и учителей есть и свои инструменты. Начинается всё с отношений. В метаанализе 99 исследований, от детского сада до старшей школы, тёплые отношения учителя с учениками были связаны с вовлечённостью в учёбу и, в меньшей степени, с успеваемостью (Roorda et al., 2011).
Вторая опора — понятная структура. Бранди Саймонсен и коллеги, обобщив исследования управления классом, выделили пять групп доказательных практик: продуманный распорядок и организация пространства; несколько ясных правил, которые объясняют, разучивают и регулярно напоминают; активное вовлечение детей в занятие; разные способы отмечать желательное поведение; спокойная и заранее продуманная реакция на нарушения (Simonsen et al., 2008).
Хорошо изучены и игры, в которых класс работает как команда. В «Игре в хорошее поведение» (Good Behavior Game) класс делится на команды, которые вместе зарабатывают награду, соблюдая договорённые правила. Метаанализ 21 исследования с участием 1580 учеников показал заметное уменьшение проблемного и рост просоциального поведения; больше всего игра помогала детям с эмоциональными и поведенческими трудностями или с риском их появления (Bowman-Perrott et al., 2016). О тутлинге, где дети учатся замечать хорошие поступки друг друга, мы рассказывали выше.
Для детского сада разработана пирамидальная модель (Pyramid Model): тёплые отношения, поддерживающая среда в группе, целенаправленное обучение социально-эмоциональным навыкам и индивидуальная помощь детям с выраженными трудностями. В рандомизированном исследовании с 40 воспитателями и 494 детьми воспитатели, которые прошли обучение по этой модели, стали чаще применять её практики, а дети в их группах получили более высокие оценки социальных навыков и реже вели себя проблемно (Hemmeter et al., 2016).
Страхи и тревога
Страх — нормальная реакция на реальную или воображаемую угрозу, и он помогает ребёнку выживать и учиться осторожности. Обзор целого века исследований детских страхов показывает, что с возрастом страхи становятся реже и слабее, отдельные страхи обычно проходят сами, а их содержание меняется предсказуемо: у малышей они связаны с тем, что происходит прямо сейчас и рядом, а у старших детей и подростков — с тем, что может случиться, и с более общими темами (Gullone, 2000).
Тревожные расстройства при этом встречаются часто: по данным CDC за 2013–2019 годы, они были диагностированы примерно у одного из одиннадцати детей 3–17 лет в США (Bitsko et al., 2022). Отличить обычный страх от тревоги, которой нужна помощь, помогают несколько вопросов: насколько страх сильнее, чем бывает у сверстников, как долго он держится и мешает ли ребёнку жить — ходить в сад или школу, спать, общаться.
Тревогу поддерживает избегание. Когда взрослые из любви к ребёнку помогают ему обходить пугающее — отвечают вместо него, разрешают не ходить туда, где страшно, много раз подряд успокаивают одними и теми же словами, — в моменте становится легче, но тревога закрепляется. Исследователи называют это семейной адаптацией к тревоге (family accommodation) (Lebowitz et al., 2020).
Помогают поддержка и постепенность: признать, что ребёнку страшно, выразить уверенность, что он справится, и вместе делать небольшие шаги навстречу пугающему. На этом построена программа SPACE (Supportive Parenting for Anxious Childhood Emotions), в которой с психологом работают только родители. В рандомизированном исследовании с детьми 7–14 лет она оказалась не менее эффективной, чем когнитивно-поведенческая терапия (КПТ, CBT) с самим ребёнком (Lebowitz et al., 2020). Для младших детей есть подходы, где родитель в игре учится поощрять смелое поведение, например программа CALM, созданная на основе терапии взаимодействия родителя и ребёнка (ТВРР, PCIT) (Puliafico et al., 2013). При выраженной тревоге Американская академия детской и подростковой психиатрии рекомендует КПТ, а также лекарства, которые подбирает врач (Walter et al., 2020). Найти психолога, который работает с детской тревогой, можно в реестре специалистов.