Эмоциональный интеллект у детей: что это такое и как его развивать

Двухлетка падает на пол в магазине, пятилетний сын рыдает, когда пора уходить с площадки, подросток хлопает дверью. Ниже — что в таком поведении нормально для возраста, как Вы можете помочь ребёнку научиться справляться с чувствами и когда стоит обратиться к специалисту. Для родителей, психологов, педагогов, логопедов и дефектологов, которые хотят разобраться глубже, в конце есть глава о научной основе.

Мы опираемся на исследования Джона Готтмана и коллег, научные публикации о программе Tuning in to Kids и рекомендации Американской академии педиатрии (AAP), Национальной службы здравоохранения Великобритании (NHS) и Национального института психического здоровья США (NIMH).

Что такое эмоциональный интеллект

Научное определение эмоционального интеллекта предложили психологи Питер Саловей и Джон Майер в статье 1990 года. Они описали его как способность отслеживать свои и чужие чувства и эмоции, различать их и использовать эту информацию, чтобы направлять свои мысли и действия.

Когда речь идёт о маленьких детях, исследователи чаще говорят об эмоциональной компетентности: как ребёнок выражает эмоции, как понимает их и как с ними справляется. Так её описывают Сюзанн Денем и коллеги в исследовании дошкольников. Этим навыкам учат и в школе — это называют социально-эмоциональным обучением.

Во многом это навыки, и им учатся. Гарвардский центр развития ребёнка подчёркивает: дети не рождаются с навыками саморегуляции — они рождаются со способностью их освоить, а сами навыки продолжают складываться в подростковом возрасте и в начале взрослой жизни.

Эмоции и истерики по возрасту: что нормально

Американская академия педиатрии пишет, что истерики — нормальная часть развития и чаще всего бывают от года до трёх лет, а двухлетки почти не умеют сдерживать эмоциональные порывы. По данным NHS, истерики обычно начинаются примерно в полтора года и к четырём годам становятся намного реже. Малыш хочет выразить себя, но пока не умеет, и досада выливается в истерику.

При этом к двум годам дети замечают, что другой человек расстроен, и могут ему посочувствовать, а к четырём утешают того, кому больно или грустно. В исследовании 2026 года дети до двух лет ещё не различали слова, которыми называют чувства. В два года они уже отличали противоположные — «радостный» и «сердитый», а ближе к трём годам — и близкие, например «грустный» и «сердитый».

Умение владеть собой приходит не сразу. NIMH пишет, что префронтальная кора — отдел мозга, который помогает планировать и принимать решения, — созревает одной из последних, а мозг в целом заканчивает развиваться примерно к середине или концу третьего десятка лет.

С первых месяцев ребёнок учится во взаимодействии со взрослым: малыш лепечет, показывает или плачет, а взрослый отвечает взглядом, словами, объятием. Гарвардский центр называет это «подача и ответ» (serve and return), как в теннисе: из таких обменов строятся связи в мозге, нужные для общения. Справляться с чувствами ребёнок тоже учится рядом со взрослым: ему нужна совместная регуляция — поддержка заботливого взрослого, из которой постепенно вырастает умение успокаиваться самому.

Как родители отвечают на чувства ребёнка

Исследователи выделяют три пути, которыми родители учат ребёнка обращаться с чувствами: как Вы отвечаете на его слёзы, страх и злость; говорите ли Вы с ним об эмоциях; как Вы сами выражаете свои. В обзоре Нэнси Айзенберг и коллег все три пути были связаны с эмоциональной и социальной компетентностью ребёнка: например, негативная эмоциональность родителей — с меньшей социальной компетентностью. Это связь, а не доказанная причина: большинство исследований корреляционные, и влияние идёт в обе стороны.

Джон Готтман описал четыре стиля — по тому, как родители отвечают на чувства детей:

• игнорирующий: чувства ребёнка кажутся неважными, их стараются поскорее убрать, часто отвлекая;

• неодобряющий: за слёзы, злость или страх ребёнка критикуют и наказывают;

• попустительский: все эмоции принимают, но не помогают ребёнку решить проблему и не ставят границ поведению;

• эмоциональный коучинг (эмоциональное воспитание): к трудным чувствам ребёнка относятся серьёзно, не торопят его и используют переживание как повод побыть рядом и чему-то научить.

Это не ярлыки: один и тот же родитель в разные моменты отвечает по-разному. По наблюдениям Готтмана, даже родители, которые владеют эмоциональным коучингом, проходят все пять его шагов (о них — в следующей главе) лишь в 20–25 % случаев, так что винить себя незачем.

Отвлечь малыша, у которого только начинается истерика, — обычный приём, его советуют и AAP, и NHS. У Готтмана речь о другом: когда чувства ребёнка раз за разом стараются поскорее убрать, так и не разобравшись в них.

Представления о том, какие чувства можно показывать и как на них отвечать, различаются в разных семьях и культурах. Когда программу Tuning in to Kids проводили в Германии, Турции, Иране и Китае, иранские матери часто видели в эмоциях детей манипуляцию, а эмоциональный коучинг поначалу понимали как попустительство. Исследователи советовали добавить встречи, чтобы у родителей было время подумать и потренироваться. В самой программе родители размышляют и о том, как родная семья влияет на то, как они воспитывают детей.

Пять шагов эмоционального коучинга (эмоционального воспитания)

Готтман и Джоан Деклер описали эти шаги в книге «Эмоциональный интеллект ребёнка»; на русском она вышла в издательстве «Манн, Иванов и Фербер», где подход назван эмоциональным воспитанием. Вот шаги по материалам Института Готтмана и русского издания:

1. Заметить эмоцию ребёнка — лучше, пока она ещё несильная.

2. Увидеть в ней повод сблизиться с ребёнком и чему-то его научить.

3. Выслушать с сочувствием и показать, что Вы понимаете его чувства.

4. Помочь ребёнку назвать эмоцию словами.

5. Если нужно — обозначить границы поведения и вместе решить проблему.

Уточнения «пока она ещё несильная» и «если нужно» взяты из описания шагов в программе Tuning in to Kids. Признать чувства — не значит согласиться с требованием: «Понимаю, как тебе хочется остаться» — и всё равно уйти. У Готтмана это звучит так: все чувства допустимы, но не любое поведение.

Перед первым шагом стоит прислушаться к себе. Если Вы злитесь или растеряны, сделайте паузу и несколько медленных вдохов — по словам Института Готтмана, это ослабляет рефлекторные реакции. Дома, по совету NHS, можно ненадолго выйти в другую комнату, убедившись, что ребёнок в безопасности. На людях NHS советует не обращать внимания на чужие взгляды и постараться сохранять спокойствие: крик в ответ истерику не остановит.

Вот как это может звучать. Пора уходить с площадки, а Ваш пятилетний сын плачет, кричит и пинает качели. Сначала Вы спокойно и коротко останавливаете опасное: «Качели пинать нельзя, я тебя отведу» — AAP советует сразу останавливать такое поведение. Потом присаживаетесь рядом: «Тебе так хотелось ещё поиграть, а приходится уходить. Кажется, ты злишься?» Сын может согласиться или поправить: «Мне обидно!» — и Вы принимаете его вариант.

Если ребёнок слишком расстроен, чтобы слушать, слов нужно меньше: побыть рядом, обнять, если он позволяет, и дождаться, пока чувство спадёт. Уходить всё равно пора: NHS советует не менять решение только ради того, чтобы остановить истерику. Когда сын успокоится, можно вместе придумать, как в следующий раз попрощаться с площадкой — скатиться с горки последний раз или помахать качелям.

Это не готовый текст: слова подбирайте свои, а чувство предлагайте как догадку. Институт Готтмана подчёркивает, что называть нужно то, что ребёнок чувствует, а не то, что, по мнению взрослого, он должен чувствовать.

Что мешает:

• торопиться с решением или нравоучением, пока ребёнок не услышан;

• говорить ребёнку, что он должен чувствовать: «Нечего тут злиться»;

• стыдить или наказывать за сами слёзы и злость;

• менять решение, лишь бы прекратить истерику.

С чего начать на этой неделе — в духе домашних заданий из исследования программы:

• замечать небольшие эмоции ребёнка в спокойные минуты;

• называть чувство как догадку: «Кажется, ты расстроился?»;

• вечером вспоминать один случай: что чувствовал ребёнок, что чувствовали Вы и как Вы ответили;

• спокойно поговорить с ребёнком о чувствах — его, Ваших или героев книги.

Когда стоит обратиться к специалисту

Вспышки гнева знакомы большинству семей с дошкольниками. В исследовании почти 1 500 детей 3–5 лет больше 80 % хотя бы раз за месяц устраивали истерику, но каждый день — меньше 10 %. Реже встречались вспышки, во время которых ребёнок ломал вещи или бил, кусал и пинал других, вспышки без понятной причины и необычно долгие.

NIMH советует обратиться к специалисту, если трудности держатся неделями или месяцами и мешают жизни ребёнка дома, в школе или с друзьями. Среди признаков, на которые стоит обратить внимание, у маленьких детей:

• частые истерики или сильная раздражительность большую часть времени;

• частые страхи или тревога;

• частые боли в животе или головные боли без медицинской причины;

• нежелание играть с другими детьми или трудности с дружбой.

У детей постарше и подростков:

• потеря интереса к тому, что раньше радовало;

• всё больше времени в одиночестве, избегание общения;

• самоповреждения;

• мысли о самоубийстве.

Трудности с регуляцией эмоций часто сопровождают синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) — в любом возрасте. Если у ребёнка есть СДВГ или аутизм либо он пережил травму, эмоциональный коучинг не заменяет диагностику и помощь специалиста.

Если ребёнок говорит о самоубийстве или наносит себе вред, помощь нужна сразу: позвоните в местную экстренную службу — в странах Европейского союза это 112, в США — 911 — или обратитесь к врачу. В США круглосуточно работает и кризисная линия 988.

Программа Tuning in to Kids

Программу Tuning in to Kids («Настроиться на детей») создали в 1999 году профессор Софи Хавигхёрст и Энн Харли в Австралии, опираясь на работы Готтмана. Её цель — научить родителей и детей выражать эмоции здоровым образом. Авторы исходят из того, что у каждой эмоции есть своя функция, а трудное поведение ребёнка — знак, что ему сложно понимать и регулировать свои чувства.

Родители учатся распознавать, понимать и регулировать свои эмоции и эмоции ребёнка, а между встречами пробуют новые навыки дома и приносят примеры для обсуждения. Есть несколько версий программы: для родителей детей 3–10 лет, подростков 11–18 лет, малышей от года до четырёх лет, для отцов, а для школ — Tuning in to Students. Обычно это 6–8 еженедельных встреч по два часа в группе, очно или онлайн; есть и индивидуальный формат.

Программу проверяли в рандомизированных исследованиях в Австралии и других странах. Родители после неё лучше осознавали и регулировали свои эмоции и реже игнорировали чувства ребёнка; дети лучше понимали эмоции, у них было меньше проблем с поведением. По данным разработчиков, в исследовании с 300 семьями Tuning in to Kids и программа позитивного родительства Triple P в равной мере уменьшили проблемы поведения, а если у родителя были свои психологические трудности, Tuning in to Kids давала больше изменений. Подробнее об исследованиях и их ограничениях — в главе «Научная основа: теория и исследования».

Эмоциональный коучинг в ABA&Psy

Основатель ABA&Psy Анастасия Юн — лицензированный психолог в США. Мельбурнский университет сертифицировал её как ведущую четырёх программ: Tuning in to Kids (родители детей 3–10 лет), Tuning in to Teens (родители подростков 11–18 лет), Dads Tuning in to Kids (отцы) и Tuning in to Students (учителя). Встречи проходят онлайн, в группе или индивидуально, на русском и английском. Подробности и форма для вопросов — на странице «Эмоциональный коучинг».

Совладание со стрессом и регуляция эмоций — одна из главных тем в работе Анастасии Юн во всех направлениях: в супервизии специалистов, в психотерапии и психологическом консультировании, в работе с семьями, где отношения родителя и ребёнка нарушены и на первом плане трудное поведение.

Эти навыки называют трансдиагностическими: они важны не для одного диагноза, а для многих трудностей сразу. Стресс повышает риск тревоги, подавленности и проблем поведения, а то, как ребёнок справляется со стрессом и своими чувствами, может ослаблять или усиливать этот риск.

По метаанализу Брюса Компаса и коллег (2017), умение решать проблему, успокаиваться, принимать то, что изменить нельзя, и смотреть на ситуацию по-новому связано у детей и подростков с меньшей тревогой и подавленностью и с меньшим числом проблем поведения. Избегание трудностей, их отрицание и подавление чувств, наоборот, связаны с более выраженными симптомами.

Для семей с детьми 2–7 лет, где на первом плане трудное поведение, в ABA&Psy есть терапия взаимодействия родителя и ребёнка (PCIT). Со своими эмоциями можно поработать на индивидуальных консультациях психолога. Тех, кто работает с детьми и семьями, можно найти в реестре специалистов ABA&Psy.

Вопросы и ответы

С какого возраста развивать эмоциональный интеллект? С первых месяцев: когда Вы отвечаете на плач, лепет и жесты малыша взглядом, словами, объятием, у него строятся связи в мозге, нужные для общения. В исследовании 2026 года дети начинали различать слова для чувств около двух лет. Версии Tuning in to Kids есть для родителей малышей от года, детей 3–10 лет и подростков 11–18 лет.

Что делать во время истерики? Сохраняйте спокойствие: крик в ответ истерику не остановит. Если она только начинается, можно отвлечь малыша. Удары, укусы и пинки останавливайте сразу. Не меняйте решение ради того, чтобы истерика закончилась. Поговорить о случившемся лучше, когда ребёнок успокоится.

Истерики в 4–5 лет — это нормально? К четырём годам истерики становятся намного реже, а каждый день они бывают меньше чем у 10 % дошкольников. Если вспышки частые, ребёнок раздражён большую часть времени, это длится неделями и мешает ему дома, в саду или с друзьями, обсудите это с педиатром или детским психологом.

Не избалую ли я ребёнка, если буду принимать все его чувства? Эмоциональный коучинг принимает чувства, но не любое поведение: пятый шаг — обозначить границы и вместе решить проблему. Этим он отличается от попустительского стиля, где эмоции принимают, но границ не ставят.

Что делать, если я сам срываюсь? Родители тоже ошибаются. Помогает пауза: несколько вдохов или, если ребёнок в безопасности, минута в другой комнате. После срыва можно вернуться и извиниться — Институт Готтмана пишет, что родители тоже учатся. Программы Tuning in to Kids учат регулировать и свои эмоции, а не только эмоции ребёнка; поработать со своими чувствами можно и на консультациях психолога.

А если ребёнку 14? Шаги те же. Цель версии для подростков — укрепить связь с подростком через разговор о чувствах: родители учатся поддерживать подростка, сочувствовать ему и оставаться рядом.

Можно ли научиться по книге? Начать можно с книги: Готтман и Деклер подробно объясняют подход и пять шагов. Исследования, о которых речь выше, проверяли групповые программы с ведущим; исследований о том, насколько помогает одна книга, мы не нашли.

Научная основа: теория и исследования

Позже Майер и Саловей описали модель четырёх способностей, из которых складывается эмоциональный интеллект; её обновлённую версию они вместе с Дэвидом Карузо опубликовали в 2016 году. В русскоязычной адаптации теста для подростков эти способности названы так: распознавание (идентификация) эмоций, усиление мышления (использование эмоций, чтобы думать), понимание и анализ эмоций и управление эмоциями.

У Денем и коллег эмоциональная компетентность 143 детей в 3–4 года была связана с их социальной компетентностью тогда же и позже, в 5–6 лет. Социальную компетентность определяли по тому, как ребёнка принимают сверстники, и по оценкам воспитателей.

Школьные программы социально-эмоционального обучения хорошо изучены. В метаанализ Дурлака и коллег (2011) вошли 213 программ и 270 034 ученика: у участников улучшились навыки, отношение к себе и другим, поведение и учёба. По данным другого метаанализа, польза сохранялась от полугода до 18 лет после программ, а метаанализ 2023 года (424 исследования из 53 стран) подтвердил эти выводы.

В исследовании Терри Моффитт и коллег, где около 1 000 детей наблюдали до 32 лет, низкий самоконтроль в детстве предсказывал худшее здоровье, зависимости, финансовые трудности и правонарушения независимо от интеллекта и социального положения семьи. Самоконтроль — близкая к эмоциональному интеллекту, но отдельная способность.

Совладание и регуляция эмоций как трансдиагностическая мишень. Брюс Компас и Александра Беттис в главе руководства по терапии расстройств у детей и подростков (2019) пишут, что различия между совладанием и регуляцией эмоций во многом искусственны, а стресс — неспецифический фактор риска для всего спектра интернализирующих (тревога, подавленность) и экстернализирующих (трудное поведение) проблем.

В метаанализ Компаса и коллег (2017) вошли 212 исследований и 80 850 участников. С менее выраженными симптомами обоих типов было связано совладание первичного контроля (решение проблемы, модуляция и выражение эмоций) и вторичного контроля (принятие, отвлечение, когнитивная переоценка), а с более выраженными — избегание, отрицание и подавление эмоций. Большинство исследований в метаанализе были одномоментными.

Навыки совладания и регуляции эмоций входят в основу многих вмешательств: когнитивно-поведенческих, межличностной психотерапии, программ для семей. В семейной когнитивно-поведенческой программе для детей родителей с депрессией изменения вторичного контроля у подростков и позитивных приёмов воспитания у родителей через полгода объясняли около половины эффекта программы через год. При этом Компас и Беттис подчёркивают, что проверок того, как именно эти изменения объясняют действие программ, пока мало, и предлагают изучать совладание и регуляцию эмоций вместе с навыками воспитания.

Эмоциональный коучинг относится к исследованиям эмоциональной социализации, которые обобщили Айзенберг и коллеги, и опирается на понятие родительской метаэмоциональной философии — того, что родители думают и чувствуют по поводу своих и детских эмоций. Готтман, Кац и Хувен (1996) наблюдали 56 семей, когда детям было 5 и затем 8 лет. Они связали то, как родители помогали ребёнку с чувствами, с его физиологической регуляцией, успеваемостью, отношениями со сверстниками и здоровьем, но сами называли эти данные предварительными. Итоги этой линии исследований подводит обзор Кац и коллег (2012).

Исследования Tuning in to Kids. В рандомизированном исследовании 2010 года участвовали 216 родителей детей 4–5 лет: родители чаще использовали эмоциональный коучинг и реже игнорировали чувства ребёнка, дети лучше понимали эмоции, а родители и воспитатели отмечали меньше проблем с поведением.

Исследование 2013 года провели с родителями 54 детей 4–5 лет, которые обратились в клинику из-за поведения ребёнка. По словам родителей, проблем поведения стало меньше и после программы, и при обычной помощи в клинике, но только после Tuning in to Kids воспитатели отмечали меньше проблем с поведением, а дети лучше понимали эмоции.

Версию для подростков проверили в исследовании 2015 года с 225 родителями и 224 детьми, которые переходили из начальной школы в среднюю. Семейных конфликтов и экстернализирующих проблем стало меньше, а в дальнейшем анализе то, что родители лучше осознавали и регулировали свои эмоции и помогали с ними ребёнку, было связано со снижением интернализирующих трудностей у подростков.

В Швейцарии программу провели онлайн для 141 родителя детей 3–6 лет: поведение детей улучшилось, и через полгода результат сохранялся, хотя эффект был небольшим.

Метаанализы. В метаанализ Инглэнд-Мейсон и коллег (2023) вошли 15 рандомизированных исследований программ эмоциональной социализации для родителей детей от полутора до почти семи лет. Улучшились родительские практики (g = 0,50), эмоциональная компетентность детей (g = 0,44) и их поведение (g = 0,34); авторы призывают к более строгим исследованиям.

В метаанализ Заль-Ольсена и коллег (2023) вошли 33 исследования, из них 25 — о Tuning in to Kids. Эффект для детей и родителей оказался от небольшого до среднего: для экстернализирующих проблем d = 0,31, для интернализирующих d = 0,25.

Ограничения: в 23 из 25 исследований Tuning in to Kids среди авторов была разработчица программы, а участие разработчиков обычно повышает сообщаемый эффект; отчёты самих детей были только в четырёх исследованиях, клинических выборок почти не было. В этих исследованиях измеряли понимание эмоций и поведение детей, а не эмоциональный интеллект по тесту.

Калифорнийский информационный центр доказательных практик для защиты детей (CEBC) присвоил Tuning in to Kids рейтинг 2 — «подтверждено исследованиями» — в разделах о работе с деструктивным поведением и о родительских тренингах. В тех же разделах у терапии взаимодействия родителя и ребёнка рейтинг 1, и при выраженных проблемах поведения её доказательная база сильнее. По данным CEBC, программа рассчитана на 6 еженедельных встреч для обычных групп и 8 — для клинических, плюс 1–2 поддерживающие встречи раз в два месяца.

В обзоре Инглэнд-Мейсон и Гонсалес (2020) кроме Tuning in to Kids рассмотрены PCIT-ED — версия терапии взаимодействия родителя и ребёнка с акцентом на эмоции — и Triple P (Программа позитивного родительства) с усиленным блоком об эмоциях. По выводам авторов, программы улучшают то, как родители помогают детям справляться с эмоциями, а их влияние на регуляцию эмоций у самих детей изучено меньше.

Теоретическую модель Tuning in to Kids и факторы её эффективности — ребёнок, родитель и семья, содержание, ведущий, организация и более широкий социальный, культурный и политический контекст — авторы описали в 2025 году. Ведущих обучает центр Mindful Мельбурнского университета: три интерактивных полудня онлайн или два полных дня очно.