Справочник · ABA&Psy

Травма и ПТСР у детей и взрослых: признаки, этапы и что помогает

Как реакция на травму меняется со временем, чем посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) отличается от сложного ПТСР, как оно проявляется у детей и взрослых и какие методы помощи рекомендуют клинические руководства.

В этой статье говорится о тяжёлых событиях: насилии, войне, потерях. Если во время чтения станет тяжело, можно остановиться и вернуться к тексту позже. Если Вам сейчас очень плохо или появляются мысли причинить себе вред, пожалуйста, не оставайтесь с этим в одиночку. В США можно круглосуточно позвонить или написать на номер 988, в странах Евросоюза в экстренной ситуации — позвонить на единый номер 112. Линии помощи в других странах собраны в международном каталоге Find A Helpline.

Коротко

После тяжёлого события многие люди какое-то время плохо спят, вздрагивают от резких звуков и снова и снова возвращаются мыслями к случившемуся. Это обычная реакция, и у большинства она постепенно стихает.
Если признаки держатся дольше месяца и мешают жить, это может быть посттравматическое стрессовое расстройство. С ним работают: после психотерапии с фокусом на травму около двух третей гражданских участников исследований больше не соответствовали критериям диагноза.
В первые дни помогают безопасность, отдых, поддержка близких и практическая помощь. Обязательный разовый разбор события для всех пострадавших не рекомендуют, как и успокоительные из группы бензодиазепинов в первый месяц.
Детям и подросткам помогает прежде всего когнитивно-поведенческая терапия с фокусом на травму. Лекарства при ПТСР детям не рекомендуют, а поддержка семьи связана с более слабыми симптомами.
Обратиться к специалисту стоит, если прошёл месяц, а легче не становится. Если очень тяжело или есть опасность, ждать месяц не нужно.

Женщина два года назад уехала от войны вместе с сыном. Жизнь на новом месте понемногу налаживается, но от резкого звука она по-прежнему вздрагивает и плохо спит, а сын снова боится темноты и не отпускает её по вечерам. Мужчина полгода назад работал на стройке, когда рядом с ним сорвалась балка и тяжело пострадал его напарник. Он вернулся на работу, но объезжает ту улицу стороной, по ночам снова и снова видит тот момент и стал раздражительным дома.

Так может проявляться реакция на травму. У многих она со временем стихает, а у части людей затягивается и становится посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР). Тело и психика как будто продолжают защищаться: человек ощущает опасность даже там, где ему ничего не угрожает. Разовьётся ли ПТСР, зависит от особенностей события, биологических и социальных факторов, а не от силы характера. С ПТСР работают, и методы психотерапии проверены в 157 рандомизированных исследованиях.

В статье мы расскажем, как реакция на травму меняется со временем и как называется каждый этап, чем ПТСР отличается от сложного ПТСР, как травма проявляется у детей и что может сделать родитель. Разберём, какие методы психотерапии рекомендуют клинические руководства, что известно о телесных подходах, лекарствах и новых методах вроде терапии с МДМА (веществом, известным как «экстази»), что меняют война и вынужденный переезд и как выбрать специалиста. Отдельная глава посвящена идеям психиатра Бесселя ван дер Колка, автора книги «Тело помнит всё».

Мы опираемся на клинические руководства Министерства по делам ветеранов и Министерства обороны США (VA/DoD), Национального института здравоохранения и совершенствования медицинской помощи Великобритании (NICE), Международного общества по изучению травматического стресса (ISTSS), Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) и Американской психологической ассоциации (APA), а также на метаанализы. Порядок медицинской и психологической помощи в разных странах устроен по-разному, поэтому сверяйтесь, пожалуйста, с тем, как она работает там, где Вы живёте.

Что такое травма и ПТСР

В обычной речи травмой называют почти любое тяжёлое переживание. У диагноза ПТСР рамка уже. По американской классификации психических расстройств DSM-5 событие должно быть связано со смертью или угрозой смерти, тяжёлым увечьем или сексуальным насилием. Человек мог пережить его сам, увидеть, как это происходит с другими, или узнать, что это случилось с близким, если событие было насильственным или несчастным случаем. Сюда же относится повторное столкновение с тяжёлыми подробностями чужих трагедий по работе, как у спасателей и полицейских. При этом одно и то же событие действует на людей по-разному: по словам Управления США по вопросам психического здоровья и злоупотребления психоактивными веществами (SAMHSA), последствия зависят от многих факторов: от особенностей человека и самого события, от возраста и этапа развития, от того, какой смысл человек придаёт случившемуся, от социальных и культурных условий.

Такие события случаются часто, а ПТСР после них развивается не у всех. По данным ВОЗ, примерно 70 % людей хотя бы раз в жизни переживают потенциально травмирующее событие, а ПТСР развивается у 5,6 % из них. В течение жизни ПТСР бывает у 3,9 % населения мира — такую оценку дали опросы в 24 странах. В США ПТСР в течение жизни бывает примерно у 6 человек из 100, у женщин — примерно вдвое чаще, чем у мужчин: около 8 % против 4 %. В Англии в опросе 2023–2024 годов у 5,7 % взрослых был положительный результат скрининга на ПТСР, хотя скрининг ещё не диагноз.

Как проявляется ПТСР? По DSM-5 симптомы делятся на четыре группы. Первая — повторное переживание: навязчивые воспоминания, кошмары, моменты, когда кажется, что всё происходит снова. Вторая — избегание мест, людей и разговоров, которые напоминают о случившемся. Третья — изменения в мыслях и настроении: вина, стыд, ощущение отчуждения от близких, трудно радоваться. Четвёртая — постоянная настороженность: человек вздрагивает, раздражается, плохо спит, ему трудно сосредоточиться. Чтобы говорить о ПТСР, симптомы должны держаться дольше месяца и заметно мешать жить.

Международная классификация болезней ВОЗ (МКБ-11) описывает ПТСР короче, через три ядра: повторное переживание событий так, будто они происходят снова «здесь и сейчас», избегание и ощущение, что угроза продолжается. Симптомы в МКБ-11 должны держаться хотя бы несколько недель. В DSM-5 есть ещё диссоциативный подтип, когда человек чувствует себя оторванным от собственного тела или мир вокруг кажется нереальным, и отдельные критерии для детей шести лет и младше.

ПТСР редко приходит одно: около 80 % людей с ПТСР имеют ещё хотя бы один диагноз, связанный с психическим здоровьем. Похожие признаки бывают и при депрессии, затяжном горе, последствиях черепно-мозговой травмы. Поэтому самопроверка по опроснику помогает сориентироваться, а поставить диагноз может только специалист в области психического здоровья. Кто именно это делает, зависит от страны.

Многие специалисты смотрят на травму шире, чем диагноз. Бессел ван дер Колк говорит, что травма — это не только само событие, но и то, как человек на него откликается и как оно продолжает жить в нём. Габор Мате называет травму раной, которая не зажила; его взгляд мы разбирали в статье «Хронический стресс». Обе мысли созвучны определению SAMHSA, где травма описана как событие, то, как человек его пережил, и его долгие последствия.

Этапы: от острой реакции на стресс до ПТСР

Реакция на угрозу сама по себе нормальна: она мобилизует силы, чтобы выжить. Как стресс становится хроническим и почему за постоянное приспособление организм платит так называемой аллостатической нагрузкой, мы рассказывали в статье «Хронический стресс». Здесь разберём, что происходит после одного тяжёлого события и как в классификациях называется каждый этап.

Первые часы и дни — острая реакция на стресс. Человек может быть оглушён, растерян, плакать, не спать, вздрагивать, не помнить части событий. В МКБ-11 острая реакция на стресс не считается психическим расстройством: это нормальный ответ на чрезвычайное событие, который обычно начинает стихать в течение нескольких дней. В руководстве VA/DoD на этом этапе советуют успокоить человека, дать ему отдых и обеспечить безопасность.

От трёх дней до месяца — острое стрессовое расстройство. Этот диагноз есть только в DSM-5. Его ставят, если от трёх дней до месяца после события у человека сохраняются хотя бы 9 из 14 симптомов. Когда его вводили, надеялись, что он поможет заранее узнать, у кого разовьётся ПТСР, но эта надежда не оправдалась. У людей с этим диагнозом риск ПТСР выше, но большинство тех, у кого позже развивается ПТСР, этот диагноз не выявляет.

Больше месяца — ПТСР. Раньше в DSM различали острое и хроническое ПТСР с границей в три месяца, но в DSM-5 это деление убрали. Если полностью признаки ПТСР складываются только через полгода и позже, говорят об отсроченном проявлении. Так бывает примерно в четверти случаев, и обычно симптомы не появляются «из ниоткуда»: прежние, более слабые признаки со временем усиливаются.

Другие пути. Тяжёлое событие может привести и к другим трудностям. Расстройство адаптации — это эмоциональные и поведенческие трудности в ответ на стрессовое событие, которые по DSM-5 появляются в течение трёх месяцев после него. После смерти близкого человека горе может затянуться и перейти в расстройство пролонгированной скорби: по пересмотренному изданию DSM-5 (DSM-5-TR, 2022) о нём говорят, если после утраты прошло не меньше года у взрослых и полугода у детей. После длительной, повторяющейся травмы может развиться сложное ПТСР, о нём следующая глава.

Как часто реакция стихает сама? В обзоре 54 исследований учёные выделили четыре типичных пути после травмы и для каждого дали отдельную оценку. Примерно у двух третей людей симптомы всё время оставались слабыми, у одного из пяти симптомы были сильными, а потом постепенно ослабевали. У одного из десяти они держались долго, и примерно у одного из десяти усиливались позже. По данным ВОЗ, до 40 % людей с ПТСР выздоравливают в течение года. По систематическому обзору исследований людей, переживших аварии, нападения и другие события, доля людей с ПТСР снижалась в среднем с 28,8 % через месяц до 17 % через год. Но это средняя картина: после аварий и стихийных бедствий доля снижалась, а после насилия и войны, наоборот, со временем росла, с 11,8 до 23,3 %.

Что помогает на каждом этапе? В первые дни — безопасность, отдых, поддержка и практическая помощь. Если в первый месяц симптомы слабые, NICE советует активное наблюдение: специалист договаривается с человеком о повторной встрече в течение месяца и смотрит, как меняются симптомы. Взрослым с острым стрессовым расстройством или выраженными симптомами NICE советует уже в первый месяц предложить индивидуальную когнитивно-поведенческую терапию (КПТ) с фокусом на травму. Если признаки держатся дольше месяца, руководства рекомендуют психотерапию с фокусом на травму, о ней мы расскажем подробно.

Схема: от острой реакции на стресс до ПТСР — сроки, названия этапов и что рекомендуют руководства

Первые дни и недели после травмы: что помогает

В первые часы и дни человеку прежде всего нужны безопасность, тепло и опора. ВОЗ описывает первую психологическую помощь как человечную, поддерживающую и практическую помощь тем, кто только что пережил тяжёлое событие. Позаботиться о безопасности, о еде, воде и крыше над головой, выслушать, не заставляя рассказывать, помочь связаться с близкими и с нужными службами — всё это может сделать не только специалист, но и сосед, учитель, волонтёр. Пособие ВОЗ по первой психологической помощи есть и на русском, и на украинском языке. В систематическом обзоре 2009 года прямых доказательств её эффективности не нашли, но её принципы опираются на косвенные данные, и её рекомендуют как бережный способ поддержки.

Некоторые привычные когда-то способы помощи сегодня не рекомендуют. Обязательный разовый «разбор» события, когда всех пострадавших сразу просят подробно рассказать о случившемся и своих чувствах (дебрифинг), по выводу Кокрейновского обзора стоит прекратить: он не снижал риск ПТСР. NICE тоже советует не предлагать его, а у детей и подростков, по оценке ISTSS, есть первые данные, что индивидуальный дебрифинг может даже повышать риск. Многосессионные программы для всех взрослых подряд, без учёта того, есть ли у человека симптомы, Кокрейновский обзор 2019 года тоже не рекомендует. Успокоительные из группы бензодиазепинов ВОЗ советует не назначать в первый месяц после травмы.

Что человек может сделать сам? ВОЗ советует по возможности держаться привычного распорядка, говорить о случившемся с людьми, которым доверяете, когда будете к этому готовы, отказаться от алкоголя и наркотиков или сократить их, регулярно двигаться, хотя бы понемногу гулять, заботиться о сне и осваивать способы справляться со стрессом, например дыхательные упражнения и мышечное расслабление. У ВОЗ есть иллюстрированное пособие по самопомощи Doing What Matters in Times of Stress, оно переведено на русский и украинский языки, к нему есть аудиозаписи. Это пособие используют и в групповом курсе ВОЗ Self-Help Plus. В исследовании в пяти странах Западной Европы беженцы и соискатели убежища с сильным дистрессом проходили этот курс. Сразу после него психические расстройства у них появлялись реже, чем в группе сравнения, а через полгода разницы уже не было. Такие пособия не заменяют терапию, но могут пригодиться, пока человек ждёт встречи со специалистом.

Если признаки держатся дольше месяца или мешают жить, стоит обратиться к специалисту. Обращаться сразу, не дожидаясь месяца, стоит, если очень тяжело, человек не может есть, спать, работать или заботиться о детях, если опасность продолжается, например дома есть насилие, или если появились мысли причинить себе вред. Если в опасности ребёнок, в первую очередь нужно позаботиться о его безопасности; как и куда сообщать о насилии, зависит от правил Вашей страны.

Схема: с чего начать после травмы — первые дни, первый месяц, когда обращаться и как выбрать специалиста

Выцветший цветочный узор на старой стене

Сложное (комплексное) ПТСР

В 2018 году в МКБ-11 появился новый диагноз — сложное, или комплексное, ПТСР. Его ставят, когда у человека есть признаки ПТСР и к ним добавляются три вида трудностей. Первый — с регуляцией эмоций: чувства захлёстывают или, наоборот, человек как будто ничего не чувствует. Второй — с отношением к себе: человек считает себя сломленным, побеждённым или ничего не стоящим, его мучают стыд, вина или чувство неудачи. Третий — с отношениями: ему трудно чувствовать близость и сохранять связи с людьми. Исследователи описывают ПТСР и сложное ПТСР как два родственных расстройства.

Сложное ПТСР чаще развивается после крайне тяжёлой травмы — длительной или повторяющейся, из которой трудно или невозможно вырваться: пыток, рабства, длительного домашнего насилия, повторного сексуального или физического насилия в детстве. Однако определённый вид травмы для диагноза не обязателен, и сложное ПТСР может развиться даже после одного события, хотя это бывает реже.

Сложное ПТСР есть в МКБ-11, но его нет в американской DSM-5. При этом в США оно встречается не реже обычного ПТСР: в национальном опросе у 3,4 % взрослых было ПТСР и у 3,8 % — сложное ПТСР по критериям МКБ-11.

Для детей, которые растут в условиях повторяющегося насилия и пренебрежения, ван дер Колк вместе с коллегами из Национальной сети по детскому травматическому стрессу США (NCTSN) предложили диагноз «расстройство травмы развития». Пока это предложение, а не официальный диагноз: в полевом исследовании 2019 года с 236 детьми 7–18 лет авторы пришли к выводу, что его стоит изучать дальше — как возможный отдельный диагноз или сложный вариант ПТСР у детей. Сеть NCTSN описывает похожее явление как сложную травму: многократные тяжёлые события, которые часто связаны с близкими взрослыми и обычно начинаются в раннем детстве.

Как работают со сложным ПТСР? Методы с фокусом на травму помогают и здесь: в исследованиях у людей со сложным ПТСР и без него симптомы снижались заметно и сопоставимо. NICE советует закладывать больше времени на доверие, удлиняя встречи или увеличивая их число, учитывать, насколько безопасна и устойчива жизнь человека, и помогать справляться с тем, что мешает терапии, например с трудностями регуляции эмоций. Исследовательница сложного ПТСР Мэрилин Клойтр пишет, что при сложном ПТСР может понадобиться больше вмешательств или более долгий курс.

Среди специалистов идёт спор о поэтапном подходе. Одни считают, что сначала нужна стабилизация — навыки регуляции эмоций и отношений, и только потом работа с воспоминаниями. Такой порядок описан в позиции ISTSS по сложному ПТСР, хотя там же сказано, что значение этой последовательности ещё нужно проверить. На нём построен метод Клойтр — тренинг навыков регуляции эмоций и отношений (Skills Training in Affective and Interpersonal Regulation, STAIR), который проходят перед работой с историей травмы. Другие авторы в обзоре руководств указывают, что строгих исследований, которые показывали бы, что без стабилизации не обойтись, нет. В рандомизированном исследовании 149 взрослых с ПТСР после насилия в детстве обычная пролонгированная экспозиция, её интенсивный вариант и STAIR перед экспозицией дали большое улучшение, и через год значимой разницы между ними не было. Национальный центр ПТСР США пишет, что первые исследования пока не нашли преимущества у поэтапного подхода. А авторы сетевого метаанализа 2020 года заключили, что лучше всего работали многокомпонентные вмешательства, которые могут включать и поэтапные, и предложили уйти от спора «поэтапный подход или нет». Поэтому порядок работы разумно выбирать вместе со специалистом, с учётом состояния человека и его предпочтений.

Схема: три ядра ПТСР и три вида трудностей сложного ПТСР по МКБ-11

ПТСР у детей: как его заметить и как поддержать ребёнка

По метаанализу 2025 года, обобщившему 95 исследований, ПТСР развивалось примерно у 12–20 % детей и подростков, переживших травму, в зависимости от того, по каким критериям его оценивали. После насилия со стороны людей доля была заметно выше, чем после аварий и стихийных бедствий: 32 % против 12 %. У детей до шести лет по критериям, учитывающим возраст, ПТСР находили примерно у 21,5 %. В исследованиях, где сравнивали оба подхода, по взрослым критериям его находили лишь у 4,9 % малышей, а по возрастным — у 19,9 %. Поэтому для детей шести лет и младше в DSM-5 есть отдельные критерии: например, из группы избегания и негативных изменений в мыслях и настроении достаточно одного признака.

Как травма проявляется в разном возрасте? Малыши нередко проигрывают случившееся в играх и рисунках. Они могут словно «вернуться назад» в развитии: снова сосать палец, мочиться в постель, говорить как маленькие, не отпускать от себя родителей, бояться спать одни, бояться, что беда повторится. У школьников бывает «сдвиг времени», когда ребёнок путает порядок событий, и вера в то, что были знаки, предупреждавшие о беде. Подростки похожи на взрослых, но чаще ведут себя импульсивно и агрессивно. Дети разного возраста нередко несправедливо винят себя в том, что произошло.

Если ребёнок снова стал мочиться в постель, не стоит сразу объяснять это только травмой. Причиной может быть и стресс, и, например, запор или диабет, поэтому если ребёнок снова мочится в постель после того, как больше полугода был сухим, Национальная служба здравоохранения Великобритании (NHS) советует показать его врачу.

У многих детей симптомы со временем ослабевают. В метаанализе детей и подростков, переживших травму, доля детей с ПТСР за первые полгода снижалась примерно вдвое: с 21 % через месяц до 12 % через полгода и 11 % через год. Если же ПТСР держится дольше полугода, то без помощи, по выводу авторов, оно вряд ли пройдёт, и тогда особенно важно обратиться к специалисту.

Состояние ребёнка связано с состоянием близких взрослых. По метаанализу 35 исследований, посттравматические симптомы у детей связаны с симптомами ПТСР и депрессии у родителей. Это связь, а не вина: часто родители пережили то же событие и страдают сами. NICE советует, когда это уместно, вовлекать близких в помощь и замечать и учитывать их собственные нужды, поэтому помощь родителю — это тоже помощь ребёнку. Национальный центр ПТСР США пишет, что симптомы у детей бывают слабее, когда у них больше поддержки в семье и когда родители меньше расстроены.

Что может сделать родитель дома? Сеть NCTSN советует родителям малышей объяснять случившееся простыми словами и повторять объяснения столько, сколько нужно, спокойно относиться к «детскому» поведению и не позволять никому стыдить за него, ограждать ребёнка от сюжетов о событии по телевизору и в интернете и не делиться своими страхами так, чтобы он это слышал. Если ребёнок хочет рассказать, важно выслушать его, но не заставлять говорить. В одном долгосрочном исследовании 132 детей у тех, чьи родители через месяц после травмы оценивали случившееся очень негативно и поощряли избегание, через полгода симптомов было больше. Постепенно возвращаться к тому, чего ребёнок стал избегать, — одна из частей терапии с фокусом на травму, а дома можно мягко поддерживать его в возвращении к обычной жизни: в школу, к друзьям, к любимым занятиям. Как говорить с ребёнком о чувствах, мы рассказываем в статье «Эмоциональный интеллект у ребёнка».

Если ребёнок потерял близкого человека, горе и травма могут переплетаться, и сеть NCTSN описывает это как травматическое горе: ребёнку трудно вспоминать хорошее об ушедшем человеке, и это мешает ему в обычной жизни. Сориентироваться помогает бесплатный опросник CATS (Child and Adolescent Trauma Screen): для детей 3–6 лет его заполняет родитель, с 7 лет — сам ребёнок или родитель; русской и украинской версии в списке ISTSS пока нет. Это ориентир, а не диагноз. NICE советует специалистам расспрашивать самого ребёнка, а не только родителей, а родителям — обратиться к врачу, если признаки держатся дольше месяца.

Что помогает детям и подросткам

Прежде всего детям и подросткам рекомендуют когнитивно-поведенческую терапию с фокусом на травму. Её советуют NICE, ISTSS и ВОЗ--psychological-interventions---children-and-adolescents). Ребёнок вместе со специалистом узнаёт, что с ним происходит, учится справляться с сильными чувствами, постепенно рассказывает историю травмы и возвращается к тому, чего стал избегать; параллельно проходят встречи с родителями. У модели этого метода TF-CBT (Trauma-Focused Cognitive Behavioral Therapy) 25 рандомизированных исследований, она рассчитана на детей от 3 до 18 лет и обычно занимает 8–25 встреч. NICE говорит о 6–12 встречах и о том, что при необходимости их может быть больше.

Насколько она помогает? В метаанализе 70 рандомизированных исследований, где участвовали больше 5500 детей и подростков, эффект этой терапии по сравнению с ожиданием был большим. Анализ индивидуальных данных почти 1700 участников 6–18 лет из 25 исследований показал, что она помогает независимо от возраста ребёнка и от того, участвуют ли в терапии родители. Родителей вовлекают, когда это возможно, но и ребёнку, рядом с которым сейчас нет родителей, эта терапия помогает. А поддерживающее консультирование без работы с травмой в сетевом метаанализе 32 исследований не дало надёжного эффекта даже по сравнению с ожиданием.

NICE учитывает сроки и возраст. В первый месяц детям и подросткам с острым стрессовым расстройством или выраженными симптомами NICE советует активное наблюдение или индивидуальную терапию с фокусом на травму. Если прошло больше месяца, детям 5–6 лет советует рассмотреть терапию с фокусом на травму, детям и подросткам 7–17 лет — рассмотреть её через 1–3 месяца после события и предложить, если прошло больше трёх месяцев.

Второй метод — десенсибилизация и переработка движением глаз (EMDR, в русскоязычной литературе ДПДГ). ВОЗ--psychological-interventions---children-and-adolescents) и ISTSS дают ему сильную рекомендацию, а NICE советует его детям 7–17 лет, если прошло больше трёх месяцев и терапия с фокусом на травму не помогла или не подошла. В метаанализе 70 исследований EMDR тоже заметно помогал по сравнению с ожиданием.

Для самых маленьких, от рождения до пяти лет, есть психотерапия для родителя и ребёнка (Child-Parent Psychotherapy): родитель и малыш приходят вместе, и специалист помогает им вместе пережить случившееся и восстановить чувство безопасности. Калифорнийский каталог доказательных программ для детей и семей относит её в разделе терапии травмы к методам, поддержанным исследованиями. Для детей 7–17 лет в первый месяц после события разработано короткое вмешательство для ребёнка и семьи (Child and Family Traumatic Stress Intervention, CFTSI) из четырёх встреч с ребёнком и родителем. В пилотном рандомизированном исследовании со 106 детьми у тех, кто его прошёл, через три месяца реже находили полное и частичное ПТСР.

После событий, которые пережили сразу многие дети, например стихийного бедствия, помощь можно организовать в школе. NICE советует для детей 7–17 лет групповую терапию с фокусом на травму в первый месяц после такого события. Школьная программа для детей 8–15 лет (Cognitive Behavioral Intervention for Trauma in Schools, CBITS) включает групповые и индивидуальные встречи с детьми и встречи с родителями и учителями, её оценивают как перспективную. Для вариантов нарративной экспозиционной терапии для детей данных пока недостаточно.

Лекарства при ПТСР детям и подросткам NICE советует не назначать, и ВОЗ тоже не рекомендует им антидепрессанты при ПТСР. В рандомизированном исследовании 131 ребёнка и подростка сертралин не превзошёл плацебо. Если ребёнок уже принимает препараты по другому поводу, не отменяйте их сами, обсудите это с врачом.

Схема: что помогает детям и подросткам по возрасту и срокам по рекомендациям NICE

Психотерапия взрослых: что рекомендуют руководства

При ПТСР у взрослых руководства ставят на первое место психотерапию. VA/DoD настоятельно рекомендует индивидуальную психотерапию с фокусом на травму — пролонгированную экспозицию, терапию когнитивной переработки или EMDR, — а не лекарства. ВОЗ называет психологические методы первым выбором, а NICE предлагает рассмотреть лекарства для тех, кто сам предпочитает их. В обзоре десяти клинических руководств разных стран чаще и выше всего оценивали пролонгированную экспозицию и терапию когнитивной переработки, следом шли когнитивная терапия ПТСР, EMDR и нарративная экспозиционная терапия.

Все эти методы работают с самой травмой, но делают это по-разному, и в этом их сила и ограничения.

Пролонгированная экспозиция. Человек вместе со специалистом снова и снова вспоминает травмирующее событие в безопасной обстановке и постепенно возвращается в места и ситуации, которых стал избегать, хотя они на самом деле безопасны. Со временем воспоминание перестаёт вызывать прежний ужас. VA/DoD, ISTSS и APA дают методу сильную рекомендацию. После курса больше не соответствовали критериям ПТСР 53 % начавших терапию и 68 % завершивших её. Ограничение: о событии приходится рассказывать подробно, и не каждый к этому готов.

Терапия когнитивной переработки. Здесь в центре — мысли, которые «застряли» после травмы: «это я виноват», «никому нельзя доверять», «мир опасен». Обычно это 12 еженедельных встреч, между ними человек заполняет листы с упражнениями. Подробно описать травму можно, но это не обязательно: такую возможность обсуждают со специалистом. Сила метода — большая доказательная база и сильные рекомендации VA/DoD, ISTSS и APA. Ограничение — нужна регулярная работа между встречами.

Когнитивная терапия ПТСР. Метод Анке Элерс и Дэвида Кларка помогает изменить слишком негативное понимание травмы и её последствий, «обновить» само воспоминание и отказаться от стратегий, которые поддерживают симптомы. NICE и ISTSS рекомендуют её наравне с другими методами с фокусом на травму, а VA/DoD — с более осторожной, слабой рекомендацией.

Десенсибилизация и переработка движением глаз (EMDR, ДПДГ). Человек вспоминает тяжёлое событие и одновременно следит за движением или звуком, которые чередуются из стороны в сторону. Подробно рассказывать о травме обычно не нужно, домашних заданий нет. EMDR рекомендуют VA/DoD, ISTSS, ВОЗ и NICE, а APA — условно. О том, зачем нужны движения глаз, спорят. По метаанализу, они дают дополнительный умеренный эффект, и одно из объяснений связано с нагрузкой на рабочую память: пока человек следит за движением, воспоминание становится менее ярким. Отделение клинической психологии APA при этом пишет, что движения глаз, возможно, не обязательны. По анализу индивидуальных данных участников, EMDR помогал примерно так же, как другие психотерапии при ПТСР, хотя в этот анализ вошли всего 8 исследований. NICE советует EMDR взрослым после травмы, не связанной с боевыми действиями, если прошло больше трёх месяцев.

Письменная экспозиционная терапия. Это короткий метод из пяти встреч: на каждой человек около получаса пишет о травмирующем событии по инструкции специалиста, домашних заданий нет. В рандомизированном исследовании она не уступала терапии когнитивной переработки, а бросали её гораздо реже: 6,4 % против 39,7 %. VA/DoD даёт ей слабую рекомендацию, ISTSS относит её к методам с новыми, пока предварительными данными.

Нарративная экспозиционная терапия. Человек вместе со специалистом рассказывает историю всей своей жизни, от рождения до сегодняшнего дня, и помещает травмирующие события в эту историю. Метод создавали для людей, переживших войну, пытки и преследования. По метаанализу 16 исследований, он помогал сильнее, чем ожидание и методы без работы с травмой, но не превосходил другие активные методы; прямых сравнений с другими рекомендованными методами с фокусом на травму тогда ещё не было. ISTSS даёт ему стандартную рекомендацию, а VA/DoD считает данные пока недостаточными.

Терапия с фокусом на травму бывает и групповой. ISTSS даёт групповой форме стандартную рекомендацию, а VA/DoD считает данные о конкретных групповых программах недостаточными. Индивидуальную терапию можно проводить по видеосвязи, когда метод проверен для такого формата или других вариантов нет, — VA/DoD даёт этому сильную рекомендацию. Бывают и интенсивные форматы, когда встречи идут несколько раз в неделю: в исследовании взрослых, переживших насилие в детстве, при интенсивном курсе симптомы уменьшались быстрее, а итог был сходным.

Как часто терапия помогает? По обзору 41 рандомизированного исследования, после терапии с фокусом на травму больше не соответствовали критериям ПТСР 64 % гражданских участников и 44 % военных. По обзору 36 рандомизированных исследований у военных и ветеранов, после терапии когнитивной переработки и пролонгированной экспозиции симптомы заметно уменьшились у 49–70 % участников, но примерно у двух третей диагноз по формальным критериям сохранялся. Авторы заключают, что у многих улучшение было клинически значимым, но существующие методы нужно совершенствовать и разрабатывать новые. Результаты терапии держатся: в среднем через полтора года после окончания терапии эффект сохранялся, и у методов с фокусом на травму, и у других.

Терапию бросают примерно 16 %–21 % участников исследований, при методах с фокусом на травму чаще; в одном из обзоров эта разница была у военных, а у гражданских участников её не нашли. По метаанализу 157 исследований, методы с фокусом на травму помогают немного сильнее остальных, но и уходят из них чаще. Во время терапии бывает тяжелее: в клиниках Министерства по делам ветеранов США у 22,9 % ветеранов, проходивших терапию когнитивной переработки или пролонгированную экспозицию, симптомы в какой-то момент заметно усиливались. Если так происходит, об этом стоит сказать специалисту: темп работы можно менять.

Таблица: какие методы психотерапии взрослых рекомендуют VA/DoD, NICE, ISTSS и APA

Сон, кошмары, алкоголь и моральная травма

Проблемы со сном бывают почти у всех людей с ПТСР, а кошмары нередко остаются даже после терапии с фокусом на травму. Празозину, препарату от давления, VA/DoD даёт слабую рекомендацию при кошмарах, при этом в большом исследовании Министерства по делам ветеранов с 304 участниками он не отличался от плацебо. Метод, в котором человек заранее «переписывает» сюжет кошмара и мысленно репетирует новый, VA/DoD пока считает недостаточно изученным. Если сон не налаживается, об этом стоит отдельно поговорить со специалистом.

Некоторые люди с ПТСР пытаются заглушить симптомы алкоголем или другими веществами, и у 45 % взрослых с ПТСР есть проблемы с алкоголем или наркотиками. Каннабис VA/DoD настоятельно не рекомендует при ПТСР. Проблемы с алкоголем или наркотиками не повод отказывать человеку в терапии травмы: NICE советует не исключать людей из терапии только из-за этого, а психотерапия с фокусом на травму вместе с помощью при зависимости может уменьшать симптомы ПТСР, хотя качество этих данных пока невысокое. Есть и объединённые программы, например COPE, где пролонгированную экспозицию сочетают с профилактикой срыва.

Двое рабочих в касках на крыше строящегося здания

Военные, спасатели, полицейские и медики иногда мучаются не страхом, а виной и стыдом: за то, что сделали, чего не смогли предотвратить или что видели. Это называют моральной травмой — мучительными психологическими, поведенческими, социальными и иногда духовными последствиями событий, которые нарушили глубокие убеждения человека. Моральная травма не диагноз и может быть и с ПТСР, и без него. По данным Национального центра ПТСР США, пролонгированная экспозиция и терапия когнитивной переработки уменьшают вину и стыд, связанные с травмой, а отдельные методы для моральной травмы пока изучают.

При ПТСР выше и риск самоубийства: в шведском исследовании 3,1 млн человек он был повышен и у женщин, и у мужчин с ПТСР. Если у Вас или у близкого человека появились мысли о том, чтобы причинить себе вред, не откладывайте: в США можно круглосуточно позвонить или написать на номер 988, в странах Евросоюза — позвонить на 112, другие линии помощи есть в каталоге Find A Helpline.

Как травма проявляется в теле

Когда человеку угрожает опасность, тело включает древние реакции выживания: «бей или беги», замирание, а если выхода нет — «отключение», когда человек как будто перестаёт чувствовать и воспринимать происходящее. В таких реакциях участвуют глубокие отделы мозга, например околоводопроводное серое вещество в среднем мозге. Популярное представление, что мозг рос слоями, как луковица, с «мозгом рептилии» внутри, нейробиологи считают ошибочным.

При ПТСР тело продолжает жить в режиме тревоги, хотя опасность прошла: человек вздрагивает, плохо спит, напряжён. ПТСР связано и с физическим здоровьем: по метаанализу 62 исследований, у людей с ПТСР чаще встречались жалобы на здоровье и болезни, причём связь была сильнее, когда симптомы ПТСР люди оценивали сами, по опросникам, чем когда их оценивал специалист. Как стресс влияет на гормоны и иммунитет и почему при ПТСР кортизол бывает не выше, а ниже обычного, мы разбирали в статье «Хронический стресс».

Многие психологи описывают эти состояния языком поливагальной теории Стивена Порджеса: о «безопасности» и «угрозе» в теле, о переходе от спокойного общения к мобилизации и к «отключению». Многие специалисты используют этот язык как метафору, которая помогает людям замечать и называть свои состояния. Но физиологические положения теории оспаривают: психофизиолог Пол Гроссман подробно разбирает, в чём они расходятся с данными об эволюции и работе блуждающего нерва, Порджес в 2025 году ответил на критику, а в 2026 году 39 исследователей из разных стран в ответ на эту работу назвали теорию несостоятельной. Спор продолжается.

Почему ПТСР развивается не у всех

На вероятность ПТСР влияет многое: тяжесть события и то, сколько тяжёлых событий было в жизни человека, женский пол, вид события — особенно часто ПТСР развивается после сексуального насилия, — а также неблагоприятный опыт в детстве. В метаанализе 2003 года, обобщившем 68 исследований, из семи изученных факторов сильнее всего с ПТСР была связана диссоциация во время события, когда происходящее кажется нереальным или человек видит себя как будто со стороны. Остальные факторы, например ощущение угрозы жизни и нехватка поддержки после события, тоже были связаны с ПТСР, но слабее.

Поддержка других людей связана с меньшим риском. Авторы метаанализа 2021 года называют социальную поддержку одним из самых устойчивых предсказателей того, разовьётся ли ПТСР: чем больше поддержки, тем меньше симптомов. Ещё сильнее с симптомами были связаны негативные реакции окружающих — обвинения, недоверие, обесценивание. Направление связи в таких исследованиях до конца не установлено, но вывод для близких понятен: выслушать, поверить и не обвинять — уже помощь. По данным ВОЗ, поддержка после события может снижать риск ПТСР.

Ван дер Колк говорит, что один из главных защитных факторов — кто был рядом с человеком в тот момент. Это его наблюдение как клинициста, и оно созвучно данным о поддержке.

«Тело помнит всё»: идеи Бесселя ван дер Колка

Бессел ван дер Колк — американский психиатр нидерландского происхождения. Травму он изучает с конца 1970-х годов, когда начал работать с ветеранами Вьетнама. По данным его фонда, он проводил первые исследования антидепрессантов из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина (СИОЗС) при ПТСР, входил в первую команду, которая изучала с помощью нейровизуализации, как травма меняет работу мозга, и положил начало созданию сети NCTSN. Его книга «Тело помнит всё» (2014) стала бестселлером и переведена на 35 языков. Многие приходят к психологу, уже прочитав её, поэтому мы рассказываем о его идеях и о том, что говорят о них исследования.

Главная мысль ван дер Колка: травма продолжает жить в теле. Тело продолжает мобилизоваться, как будто опасность не прошла, человеку трудно чувствовать себя в безопасности в собственном теле и рядом с людьми. Стресс, по его словам, заканчивается, когда заканчивается трудная ситуация, а травма продолжает переживаться снова и снова. Поэтому, считает он, помогают отношения, в которых человека слышат, и поиск слов для того, что происходит внутри, а также методы, которые работают с телом.

Много внимания он уделяет детству. В комментарии 2016 года он пишет, что жестокое обращение с детьми меняет то, как ребёнок оценивает опасность, и что роль травмы в семье до сих пор не признана ни в диагностических системах, ни в основных подходах к лечению. Центры по контролю и профилактике заболеваний США (CDC) тоже называют жестокое обращение с детьми серьёзной проблемой общественного здоровья. О неблагоприятном детском опыте и его связи со здоровьем мы подробно писали в статье «Хронический стресс».

Что показали его собственные исследования? В исследовании флуоксетина 1994 года препарат помогал лучше плацебо, хотя у ветеранов слабее, чем у гражданских участников. В исследовании 2007 года 88 человек получали EMDR, флуоксетин или плацебо. Через полгода симптомов не было у 75 % тех, кто пережил травму во взрослом возрасте и прошёл EMDR, у 33 % тех, чья травма была в детстве, и ни у кого в группе флуоксетина. В исследовании йоги 2014 года с 64 женщинами с давним ПТСР, которым не помогли другие методы, после курса критериям ПТСР больше не соответствовали 52 % в группе йоги и 21 % в группе сравнения. Авторы пишут, что эффект сопоставим с эффектом изученных психотерапий и препаратов, но напрямую с лекарствами йогу не сравнивали, и изучали её как дополнение к основной помощи. В исследовании нейробиологической обратной связи 2016 года после курса критериям ПТСР соответствовали 27 % участников против 68 % в группе ожидания, но плацебо-группы не было, и авторы сами пишут, что она нужна.

Руководства пока оценивают эти направления осторожно: VA/DoD считает данных о йоге, нейробиологической обратной связи и терапии с МДМА недостаточными, ISTSS относит йогу и нейробиологическую обратную связь к методам с новыми данными. Ван дер Колк скептически говорит о том, чтобы работать с реакциями выживания только через разговор и мысли, а руководства как раз дают сильные рекомендации когнитивным методам. У его идей есть и критики. Психолог Ричард Макнелли оспаривает мысль, что травматические воспоминания хранятся иначе, чем обычные, и пишет, что травматические события люди обычно помнят слишком хорошо, а не хранят отдельно от обычной памяти. Психологи Кит Кокс и Трент Кодд в редакционной статье 2023 года пишут, что книга продвигает методы с ограниченными доказательствами и принижает терапию когнитивной переработки и пролонгированную экспозицию.

Работы ван дер Колка обращают внимание на тело, отношения и детский опыт в терапии травмы. Многие его предложения ещё проверяют в исследованиях.

Другие подходы: что известно и что пока нет

Кроме методов с фокусом на травму есть подходы, которые работают по-другому. Исследований у них меньше или их результаты пока менее однозначны, но это не значит, что они не помогают: ISTSS подчёркивает, что отсутствие доказательств не означает отсутствия эффекта.

Терапия, ориентированная на настоящее. Работа идёт с тем, как ПТСР мешает жить сейчас, без подробного возвращения к травме. По Кокрейновскому обзору, она помогает сильнее, чем ожидание, а бросают её реже, чем терапию с фокусом на травму; сразу после курса терапия с фокусом на травму помогала сильнее, а через полгода разницы не нашли. VA/DoD даёт ей слабую рекомендацию.

Интерперсональная психотерапия. Здесь работают с отношениями и с тем, как травма изменила их. В рандомизированном исследовании симптомы уменьшились больше чем на 30 % у 63 % участников интерперсональной психотерапии, 47 % пролонгированной экспозиции и 38 % релаксации, различия между группами не были значимыми, а люди с депрессией бросали экспозицию в 9 раз чаще, чем люди без депрессии. Автор метода в обзоре 2024 года пишет, что исследований пока немного, по независимому метаанализу эффективность метода показана в нескольких исследованиях, а VA/DoD пока считает данные недостаточными.

Эмоционально-фокусированная терапия травмы. Её разработала канадский психолог Сандра Пайвио для взрослых, переживших насилие в детстве; её не стоит путать с эмоционально-фокусированной терапией для пар. Человек в безопасных отношениях со специалистом проживает и выражает подавленные чувства к тем, кто причинил боль. Исследований у неё пока немного.

Краткая эклектическая психотерапия. Она соединяет элементы когнитивно-поведенческой и психодинамической терапии, в рандомизированном исследовании с 30 участниками уменьшала симптомы ПТСР по сравнению с минимальным вниманием. APA даёт ей условную рекомендацию, а VA/DoD считает данные недостаточными. О психодинамической терапии при ПТСР исследований пока мало.

Телесные подходы. В методе соматического переживания Питера Левина человек учится замечать телесные ощущения и постепенно завершать «застывшие» реакции на угрозу. В рандомизированном исследовании 63 человек он уменьшал симптомы по сравнению с ожиданием, в обзоре 2021 года авторы нашли предварительные данные о положительном эффекте при разном качестве исследований. ISTSS относит метод к подходам с новыми данными, VA/DoD считает данные недостаточными. По метаанализу 2024 года о йоге люди сами отмечали улучшение, а при оценке специалистами разница была не значимой. Снижению стресса на основе осознанности VA/DoD даёт слабую рекомендацию.

Творческие подходы. Арт-терапию, музыку, танец и театр тоже изучают при ПТСР. В обзоре арт-терапии 2015 года нашлось всего шесть исследований. Метаанализ 2025 года по семи исследованиям творческих методов нашёл уменьшение симптомов, но результаты исследований сильно различались, а VA/DoD считает данные недостаточными.

Лекарства и новые методы

Из лекарств при ПТСР чаще всего используют антидепрессанты. VA/DoD настоятельно рекомендует пароксетин, сертралин и венлафаксин, а в США при ПТСР официально одобрены только сертралин и пароксетин; в других странах регистрация препаратов своя. По Кокрейновскому обзору 2026 года, при приёме антидепрессантов группы СИОЗС симптомы уменьшались у 58 % участников, на плацебо — у 35 %; уверенность в этих данных авторы оценивают как умеренную. NICE предлагает их взрослым, которые сами предпочитают лекарства, а ISTSS оценивает их эффект как небольшой. Назначает препараты врач, и в США это может быть в том числе семейный врач. Если Вы уже принимаете лекарство, не отменяйте его сами: обсудите это с врачом. Добавляет ли сочетание лекарств и психотерапии пользы по сравнению с одной психотерапией, пока неясно.

Некоторые препараты при ПТСР не рекомендуют. VA/DoD настоятельно не советует бензодиазепины и каннабис, а кетамин, рисперидон и празозин (при ПТСР в целом, а не при кошмарах) — скорее не советует. Здесь руководства разных стран иногда расходятся: NICE допускает антипсихотики, например рисперидон, как дополнение к психотерапии, если симптомы тяжёлые и мешают жить, а другие лекарства и психотерапия не помогли.

Терапия с МДМА. Это не приём препарата сам по себе, а курс психотерапии, во время нескольких встреч которого человек под наблюдением принимает МДМА. В двух исследованиях третьей фазы критериям ПТСР после курса больше не соответствовали 67 % участников против 32 % и 71,2 % против 47,6 % в группе, которая проходила ту же психотерапию с плацебо. В августе 2024 года Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA) не одобрило метод и запросило ещё одно исследование третьей фазы. Тогда же журнал Psychopharmacology отозвал три статьи по данным исследований второй фазы: на одной из площадок нарушали протокол, а авторы знали об этом, но не сообщили журналу и не исключили эти данные. Статьи о третьей фазе не отзывали. В августе 2026 года издание Psychedelic Alpha сообщило, что компания Resilient Pharmaceuticals (бывшая Lykos) повторно подала заявку в FDA; решения пока нет. VA/DoD считает данных недостаточными. Вне исследований и разрешённых программ этот метод не применяют, а таблетки «экстази» с улицы могут содержать другие вещества, о которых человек не знает.

Кетамин и блокада звёздчатого ганглия. Кетамин изучают как быстродействующее средство, но исследования пока не показали явной пользы при ПТСР, и VA/DoD скорее не советует его. Блокада звёздчатого ганглия — укол анестетика в нервный узел на шее — даёт противоречивые результаты, и VA/DoD считает данные недостаточными.

Война и вынужденный переезд

Война меняет жизнь сразу многих людей. По оценке, сделанной при участии ВОЗ, в странах, переживших конфликт за последние десять лет, ПТСР есть примерно у 15 % населения, а 22 % живут с депрессией, тревожным расстройством, ПТСР или другим из пяти изученных расстройств. При этом у большинства людей ПТСР нет. Среди мирных жителей, которые остались в районах войны, ПТСР было у 24 % взрослых. Среди беженцев и соискателей убежища — у 31 % взрослых и примерно у 23 % детей, хотя данных о детях пока мало.

Живописный пейзаж с деревьями в приглушённых тонах

Об Украине точных данных пока немного. ВОЗ в 2023 году оценила, что около 9,6 млн человек в Украине могут иметь то или иное нарушение психического здоровья: это перенос общей оценки на население страны, а не результат опроса. В онлайн-опросе 2004 родителей, живших в Украине летом 2022 года, признаки вероятного ПТСР были у 25,9 %, а вероятного сложного ПТСР — у 14,6 %. Выборка не представляет всё население, а по опроснику диагноз не ставят.

О том, как хронический конфликт отражается на теле, говорит исследование в Южном Судане, где война идёт много лет. В нём участвовали 195 взрослых: жители лагерей для внутренне перемещённых лиц и специалисты, которые с ними работают, — в образовании, социальной работе, медицине, полиции, армии, миротворческих и других организациях. Около трети из них по опроснику были выше порога вероятного ПТСР, 62 % — выше порога трудностей с регуляцией эмоций, а у большинства вариабельность сердечного ритма — показатель гибкости работы сердца и нервной системы — была ниже ориентиров для здоровых людей. Этот показатель не был связан с тем, как люди сами оценивали симптомы ПТСР. Авторы видят в этом довод измерять не только самоотчёт, но и состояние тела. Исследование предварительное: у него нет группы сравнения, в нём использовали опросники, созданные на Западе, а ориентиры для вариабельности ритма взяты из других выборок, и авторы сами спрашивают, работает ли этот показатель одинаково в таких условиях. Данные собрали перед началом программы, в которой обученные местные жители поддерживают своё сообщество.

У войны и переезда есть свои особенности. Опасность может продолжаться, и тогда тревога и настороженность понятны. По данным ВОЗ, почти все люди, пережившие чрезвычайную ситуацию, испытывают психологический дистресс, и обычно со временем он ослабевает. К этому добавляются потери, разлука с близкими, неизвестность, новый язык, документы, поиск работы и жилья. После гибели близких горе и травма переплетаются. Всё это поддерживает хронический стресс, и помощь нередко начинается с того, чтобы наладить жизнь и найти опору.

Что помогает? Для людей, переживших войну, пытки и преследования, создана нарративная экспозиционная терапия, о ней мы писали выше. В метаанализе 27 рандомизированных исследований психологической помощи детям в гуманитарных условиях симптомы ПТСР после вмешательств уменьшались, хотя авторы отмечают риск систематической ошибки во всех исследованиях. Первая психологическая помощь и пособие ВОЗ по самопомощи есть на русском и украинском языках. Для беженцев и соискателей убежища с высоким риском ПТСР NICE советует рассмотреть короткий проверенный опросник как часть общего обследования здоровья. Помощь можно искать на родном языке и по видеосвязи, если такой формат подходит методу.

Практические рекомендации о том, как пережить военный стресс взрослым и детям, мы собрали на странице «Военный стресс»; они есть и на украинском языке — для взрослых и для детей. Эти рекомендации не заменяют терапию, но могут пригодиться в первые недели и месяцы.

Как проходит терапия и как выбрать специалиста

Работа обычно начинается с оценки. Специалист расспрашивает о событиях и симптомах и нередко использует опросники: для взрослых, например, PCL-5, для детей — CATS. Короткий опросник из пяти вопросов PC-PTSD-5 можно пройти и самому, чтобы понять, стоит ли обращаться. Всё это ориентиры, а не диагноз.

Сколько длится терапия? По NICE, методы с фокусом на травму обычно занимают 8–12 встреч, а при многократных травмах — больше; терапия когнитивной переработки — около 12 еженедельных встреч. При сложном ПТСР может понадобиться больше времени. Во многих методах есть задания между встречами, а в EMDR их обычно нет.

Многое зависит от отношений со специалистом. По метаанализу исследований при ПТСР, чем крепче рабочий союз, тем меньше симптомов в итоге. Важно и то, какой метод выбирает сам человек. В рандомизированном исследовании те, кто получил предпочитаемый вариант — пролонгированную экспозицию или сертралин, — чаще доходили до конца и чаще переставали соответствовать критериям ПТСР. Поэтому стоит обсудить со специалистом разные варианты, в том числе нужно ли будет подробно рассказывать о событии.

Результат зависит и от подготовки специалиста. В исследовании психотерапевтов, которые учились терапии когнитивной переработки, у тех, кто после обучения разбирал свои случаи на групповых консультациях с экспертом, симптомы ПТСР у пациентов уменьшались заметнее, чем у тех, кто консультаций не получал. NICE тоже советует, чтобы помощь оказывали обученные специалисты, работающие под постоянной супервизией. О супервизии мы подробно писали в статье «Супервизия в психологии». Работа с травмой нагружает и самого специалиста, и сеть NCTSN описывает это как вторичный травматический стресс; замечать его важно и самому специалисту, и его супервизору.

Что спросить у специалиста? Проходил ли он подготовку в методе с фокусом на травму и продолжает ли разбирать свои случаи с более опытным коллегой; работает ли он с Вашей трудностью и с Вашим возрастом или возрастом ребёнка; можно ли встречаться на родном языке или по видеосвязи; как устроена конфиденциальность. Правила конфиденциальности и то, кто имеет право работать с травмой, зависят от страны, поэтому сверяйтесь с правилами там, где Вы живёте.

В реестре специалистов ABA&Psy в карточке каждого специалиста описаны его образование, методы и трудности, с которыми он работает. Подходящего специалиста там может не оказаться, поэтому смотрите и другие каталоги: профессиональных ассоциаций, страховых компаний, служб помощи беженцам в Вашей стране. Если становится невыносимо, не откладывайте: в США можно позвонить или написать на номер 988, в странах Евросоюза — позвонить на 112, линии помощи в других странах есть в каталоге Find A Helpline.

Вопросы и ответы

Проходит ли ПТСР само? У многих людей — да. По данным ВОЗ, до 40 % людей с ПТСР выздоравливают в течение года, а по метаанализу исследований без терапии при повторной оценке 44 % больше не соответствовали критериям ПТСР, в среднем через три с лишним года. Но если симптомы держатся месяцами и мешают жить, ждать не стоит: терапия с фокусом на травму помогает многим.

Чем острая реакция на стресс отличается от ПТСР? Острая реакция на стресс — нормальный ответ на чрезвычайное событие, она обычно начинает стихать в течение нескольких дней. О ПТСР говорят, когда симптомы держатся дольше месяца и мешают жить.

Может ли ПТСР проявиться через годы? И не поздно ли обращаться? Иногда полностью признаки ПТСР складываются через полгода и позже, обычно из прежних, более слабых симптомов. Обращаться не поздно: в исследованиях участвуют и люди, которые живут с ПТСР много лет, например в исследовании йоги это были женщины с давним ПТСР, которым не помогли другие методы.

Обязательно ли рассказывать о травме в подробностях? Нет, это зависит от метода. В пролонгированной экспозиции к воспоминанию возвращаются подробно, в терапии когнитивной переработки подробный рассказ по желанию, а в EMDR подробно рассказывать обычно не нужно. Выбор метода стоит обсудить со специалистом.

Может ли от терапии стать хуже? Да, так бывает. В клиниках Министерства по делам ветеранов США у 22,9 % ветеранов, проходивших терапию когнитивной переработки или пролонгированную экспозицию, симптомы в какой-то момент заметно усиливались. Скажите об этом специалисту: темп работы можно изменить.

Нужны ли антидепрессанты? Руководства ставят на первое место психотерапию с фокусом на травму. Антидепрессанты — один из вариантов: NICE предлагает их, если человек сам предпочитает лекарства, а ВОЗ — если психотерапия не помогла или недоступна. Решение принимается вместе с врачом.

Как понять, что ребёнку нужна помощь? Если признаки — страхи, кошмары, «детское» поведение, игры о случившемся, вспышки гнева — держатся дольше месяца или мешают ребёнку жить, учиться и дружить, стоит обратиться к специалисту. Если ребёнку очень тяжело или он в опасности, обращаться нужно сразу.

Одобрена ли терапия с МДМА при ПТСР? В США — нет. FDA в 2024 году её не одобрило, а о повторной заявке 2026 года пока сообщают только СМИ. Вне исследований и специальных разрешённых программ этот метод не применяют.

Можно ли справиться самостоятельно? ВОЗ советует по возможности держаться привычного распорядка, говорить о случившемся с людьми, которым доверяете, отказаться от алкоголя и наркотиков или сократить их, регулярно двигаться и заботиться о сне, а пособие ВОЗ по самопомощи можно пройти самому. Если же симптомы держатся дольше месяца, самопомощь стоит дополнить терапией со специалистом.

Цветущая слива в снегу, акварель с печатью 회복

Картина к статье: слива зацветает в снегу. Печать 회복 — «восстановление».

Другие статьи справочника

Стресс