Читати українською →

Кто такой ABA-специалист и чем занимается поведенческий аналитик

Когда человек впервые слышит «ABA-специалист», за этим словом может стоять очень разный специалист: студент после 40-часового курса, опытный инструктор или аналитик с магистратурой и тысячами часов практики. Для одних это вопрос о том, кому доверить ребёнка, для других — к кому обратиться за помощью для себя или близкого человека, а для самих специалистов — куда расти дальше.

Поэтому разберёмся по порядку. Сначала — что такое прикладной анализ поведения и из какой философии он вырос. Потом — какие в профессии есть ступени, чем занимается аналитик, где применяют этот подход и на какие исследования он опирается. В конце — как он связан с клиническим поведенческим анализом и поведенческой терапией и как выбрать специалиста.

Для кого эта статья и зачемСтатья для всех, кому интересна эта тема: для тех, кто ищет ABA-специалиста для ребёнка, для себя или для близкого человека, и для тех, кто думает о профессии поведенческого аналитика. Она объясняет, что такое прикладной анализ поведения, какие ступени есть в профессии и как выбрать специалиста.

С чего начать — по Вашей задачеЧитать всё подряд не обязательно: главы можно открывать по отдельности.

Ищу специалистаТри ступени профессии
Чем занимается поведенческий аналитик
Как выбрать ABA-специалиста

Хочу понять методЧто такое прикладной анализ поведения
На что опирается метод
Где применяют поведенческий анализ

Думаю о профессии: на чём она стоитБихевиоризм: философия науки о поведении
Клинический поведенческий анализ
Прикладной анализ поведения и поведенческая терапия
Обучение ABA: с чего начать

Что такое прикладной анализ поведения

Прикладной анализ поведения (Applied Behavior Analysis, ABA) — это применение науки о поведении к задачам, которые важны для жизни человека. Он изучает, как поведение связано с тем, что происходит до него и после него, и использует эти знания, чтобы помогать людям.

Совет по сертификации поведенческих аналитиков (Behavior Analyst Certification Board, BACB) описывает это так: с помощью положительного подкрепления специалист учит человека более эффективным способам действовать и меняет социальные последствия его нынешнего поведения — то есть то, как на это поведение реагируют окружающие. Проще говоря, всё это нужно для того, чтобы человеку стало легче жить. Чтобы он мог сам попросить о том, что ему нужно, а не добиваться этого через срыв или крик. Чтобы осваивал навыки, которые дают больше самостоятельности, — от того, чтобы одеться и поесть, до учёбы, работы и поездок по городу. Чтобы мог общаться с близкими и участвовать в жизни семьи, класса или коллектива. А поведение, которое мешает ему самому или окружающим, становилось реже, потому что у человека появляется другой, более удобный способ получить то же самое. Цель при этом — не «удобный» для других человек, а больше возможностей и выбора в его собственной жизни.

Прикладной анализ поведения часто называют терапией, и для этого есть основания: Центры по контролю и профилактике заболеваний США (Centers for Disease Control and Prevention, CDC) называют его одним из видов терапии при расстройствах аутистического спектра. Но это не психотерапия. Законы о лицензии поведенческих аналитиков действуют в 40 штатах США и в округе Колумбия, и большинство из них прямо это оговаривает: в исследовании 2024 года оговорки об исключениях нашлись в 33 из 36 изученных законов. Например, закон Род-Айленда исключает из практики прикладного анализа поведения психологическое тестирование, нейропсихологию, психотерапию, когнитивную терапию, психоанализ, гипнотерапию и долгосрочное консультирование. Там, где поведенческий анализ работает в форме беседы о мыслях и чувствах, начинается клинический поведенческий анализ, о нём мы расскажем ниже.

Слово «поведение» здесь понимается широко: это всё, что делает человек, — поступки, речь, навыки общения и самообслуживания, а также мысли и чувства. Почему мысли и чувства тоже считаются поведением, станет понятно из следующей главы.

В 1968 году Дональд Баер, Монтроуз Вулф и Тодд Рисли описали, по каким признакам работу можно отнести к прикладному анализу поведения. Эти семь признаков используют до сих пор:

• прикладной — работа меняет то, что действительно важно для человека и его близких;

• поведенческий — меняется поведение, которое можно наблюдать и измерять;

• аналитический — данные показывают, что изменения вызваны именно вмешательством;

• технологичный — процедуры описаны так подробно, что их может повторить другой специалист;

• концептуально систематичный — процедуры опираются на принципы науки о поведении;

• эффективный — изменения заметны в жизни человека, а не только на графике;

• обобщаемый — результат сохраняется со временем и переносится в другие места и ситуации.

Бихевиоризм: философия науки о поведении

В истории психологии обычно выделяют несколько классических школ: структурализм Вильгельма Вундта, функционализм Уильяма Джеймса, психоанализ Зигмунда Фрейда, гештальтпсихологию Макса Вертгеймера, Курта Коффки и Вольфганга Кёлера, бихевиоризм, гуманистическую психологию Абрахама Маслоу и Карла Роджерса и когнитивную психологию. Бихевиоризм — одна из этих школ. Он перенёс внимание психологии с сознания на поведение, которое можно наблюдать и изучать экспериментально. С 1920-х годов до середины XX века бихевиоризм был одним из ведущих направлений психологии, затем на первый план вышла когнитивная психология. Линия Скиннера при этом продолжилась в поведенческом анализе: в Американской психологической ассоциации (American Psychological Association, APA) до сих пор есть отдельное подразделение — Division 25 «Поведенческий анализ».

Скиннер подчёркивал, что бихевиоризм — это не сама наука о поведении, а философия этой науки («О бихевиоризме», 1974). Философия отвечает на вопросы, что считать поведением, почему оно происходит и какое объяснение можно считать научным. Прикладной анализ поведения — часть этой более широкой области, и в ней обычно различают четыре уровня:

• философию науки — бихевиоризм;

• экспериментальный анализ поведения — фундаментальные исследования того, как поведение возникает и меняется;

• прикладной анализ поведения — применение этих знаний к задачам, важным для жизни людей;

• профессиональную практику, которая опирается на эту науку.

Начало бихевиоризму положил Джон Уотсон. В статье 1913 года он предложил считать психологию объективной экспериментальной естественной наукой, цель которой — предсказание поведения и управление им. Изучать, по Уотсону, нужно поведение, а не сознание, которое можно описать только через самонаблюдение.

Следующий шаг сделал Беррес Фредерик Скиннер. В книге «Поведение организмов» (1938) он различил два вида поведения. Респондентное вызывается определённым стимулом, как слюноотделение у собак Павлова. Оперантное организм производит сам, и оно зависит от того, что за ним следует. Позже Скиннер сформулировал, что для понимания поведения нужно знать три вещи: ситуацию, в которой оно происходит, само поведение и его последствия. Эту связь называют трёхчленной контингенцией, и на ней построена большая часть прикладного анализа поведения.

Скиннер назвал свою философию радикальным бихевиоризмом, чтобы отличить её от методологического. Методологический бихевиоризм, как объясняет исследователь философии бихевиоризма Джей Мур, делит события на публичные и частные и оставляет науке только публичные. Радикальный бихевиоризм мысли и чувства не отбрасывает: он рассматривает их как поведение, которое происходит «внутри кожи» и подчиняется тем же закономерностям, что и видимые поступки.

При этом Скиннер спорил с менталистскими объяснениями — когда причиной поведения называют внутреннюю сущность вроде «силы воли» или «лени». По его мысли, поиск причин внутри организма заслоняет те условия, которые можно увидеть и изменить. Поэтому поведенческий аналитик спрашивает не «что с ним не так», а «что происходит до и после этого поведения».

В статье «Отбор последствиями» (1981) Скиннер описал общий принцип, который действует на трёх уровнях: естественный отбор в эволюции видов, закрепление поведения отдельного человека его последствиями и развитие культур.

Из этих идей выросли философские допущения поведенческого анализа:

• детерминизм — поведение закономерно и связано с условиями, в которых оно происходит;

• эмпиризм — выводы опираются на наблюдения и измерения, а не на догадки;

• экономность объяснений — сначала проверяют более простые объяснения и только потом более сложные;

• прагматизм — объяснение ценно тогда, когда помогает что-то изменить к лучшему;

• селекционизм — поведение «отбирается» своими последствиями;

• философское сомнение — готовность пересмотреть выводы, если появились новые данные.

Современное развитие этой философии — функциональный контекстуализм. Стивен Хейс и его коллеги предложили оценивать научные теории по тому, насколько они помогают предсказывать поведение и влиять на него в конкретном контексте. На этой философии построены теория реляционных фреймов и терапия принятия и ответственности, о которых речь пойдёт ниже.

Что это значит для тех, кто учится ABA. Человек, который приходит учиться прикладному анализу поведения, изучает не набор приёмов. Он изучает философию бихевиоризма и принципы поведения, открытые экспериментальным анализом поведения, и учится применять их в жизни.

Так выстроена и экзаменационная программа BCBA. Её первый раздел называется «Бихевиоризм и философские основания», второй — «Понятия и принципы»: подкрепление и наказание, угасание, контроль стимулов, различение и обобщение, мотивирующие операции, вербальное поведение. Оценка, процедуры изменения поведения, этика и супервизия идут после. О том же говорит один из семи признаков ABA, о которых шла речь выше: работа концептуально систематична, когда процедуры опираются на принципы науки о поведении.

Три ступени профессии

Во всех трёх международных организациях — BACB, IBAO и QABA — профессия устроена похоже. Есть инструкторы, которые работают непосредственно с клиентом, ассистенты аналитика и аналитики, которые отвечают за программу целиком.

• Инструктор: RBT в BACB, IBT в IBAO, ABAT в QABA. Помогает человеку осваивать навыки по плану, который составил аналитик, — дома, в центре, в школе или на улице — и работает под его регулярной супервизией. У BACB инструктор может работать, только если за ним закреплён супервизор.

• Ассистент аналитика: BCaBA в BACB и QASP-S в QABA. У IBAO такой ступени нет. Ассистент берёт на себя часть работы аналитика, но сам тоже работает под супервизией аналитика.

• Аналитик: BCBA в BACB, IBA в IBAO, QBA в QABA. Проводит оценку, составляет программу, обучает команду и семью, отвечает за результат. В BACB аналитик — самостоятельный практик.

Отдельно стоит пометка BCBA-D. Её получает BCBA с докторской подготовкой, и, как подчёркивает BACB, это не отдельная сертификация и не дополнительные права, а указание на уровень образования.

Сколько учиться на каждой ступени и где набирать практику, мы подробно разбирали в статье «Обучение ABA: с чего начать». Требования организаций время от времени обновляются, поэтому перед обучением их стоит сверять на официальных сайтах BACB, IBAO и QABA.

Чем занимается поведенческий аналитик

Прикладной анализ поведения — это не набор занятий, а способ помочь человеку жить полнее и самостоятельнее, меняя условия вокруг него и обучая его тому, что ему нужно. Поэтому работа аналитика начинается с оценки. Он наблюдает за человеком в разных ситуациях, расспрашивает семью и педагогов, собирает данные и старается понять, какую роль играет поведение, которое мешает самому человеку или окружающим — например, учиться, общаться или быть в безопасности. Такое поведение может помогать получить внимание или предмет, уйти от трудного задания или выполнять другую функцию. Такой разбор называется функциональной оценкой поведения.

Дальше аналитик вместе с самим человеком и его близкими выбирает цели. Этический кодекс BACB требует вовлекать клиента и его близких в выбор целей, способов оценки и вмешательства и в отслеживание прогресса.

Затем аналитик составляет план помощи:

• каким навыкам учить и в каком порядке;

• как изменить обстановку и распорядок дня, чтобы трудное поведение было реже нужно;

• чем его заменить — например, словом, жестом или карточкой вместо крика;

• как на поведение будут реагировать взрослые рядом с человеком;

• как будут собирать данные и по каким признакам поймут, что план работает.

То, что в быту называют ABA-терапией, — это не отдельные занятия, а вся эта система помощи, встроенная в жизнь человека. В неё обычно входят:

• оценка и регулярный пересмотр плана по данным;

• обучение навыкам там, где они нужны, — в игре, дома, на площадке, в магазине, в классе;

• изменения в обстановке и распорядке, которые делают жизнь понятнее и предсказуемее;

• обучение и поддержка родителей и близких, чтобы они могли помогать каждый день;

• консультирование педагогов, коллег и других людей рядом с человеком — в детском саду, школе, на работе;

• обучение и супервизия команды;

• согласование работы с врачами, логопедами и другими специалистами.

Способы обучения тоже разные. Одни навыки удобнее осваивать в структурированном формате, по шагам, другие — в естественной обстановке. Натуралистические развивающие поведенческие вмешательства (NDBI) соединяют прикладной анализ поведения с науками о развитии ребёнка: обучение встроено в игру и повседневные дела, опирается на интересы ребёнка и строится при совместном с ним контроле.

Рядом с человеком чаще всего находятся инструкторы и близкие, а аналитик выстраивает всю систему: обучает команду и семью, смотрит данные, наблюдает, как идёт работа, и меняет план, если прогресса нет.

Американские практические рекомендации Совета поставщиков услуг при аутизме (Council of Autism Service Providers, CASP, 2024) различают два формата помощи. Сфокусированная работает с несколькими конкретными навыками или трудностями, обычно 10–25 часов прямой помощи в неделю. Комплексная охватывает многие области развития — общение, самостоятельность, социальные и учебные навыки, — и для маленьких детей лучшие результаты описаны при 30–40 часах в неделю. Эти рекомендации написаны для помощи при аутизме; какой формат нужен конкретному человеку, решают по итогам оценки вместе с ним и его семьёй.

Традиционно поведенческий аналитик диагнозы не ставит: это задача врачей и клинических психологов. В США это закреплено и в законах: в большинстве штатов, где поведенческих аналитиков лицензируют, из их практики исключены постановка диагнозов, психологическое тестирование и психотерапия. Аналитик работает с поведением и навыками и при необходимости сотрудничает с другими специалистами, а если задача выходит за пределы его компетенции, этический кодекс BACB требует передать работу подходящему специалисту.

Где применяют поведенческий анализ

Многие поведенческие аналитики работают с детьми с аутизмом и их семьями, поэтому ABA часто воспринимают как «детскую методику для аутизма». Но прикладной анализ поведения работает с людьми любого возраста — с детьми, подростками, взрослыми и пожилыми, — и областей его применения гораздо больше. BACB называет тринадцать направлений:

• аутизм и другие нарушения развития;

• образование;

• поведенческая педиатрия и поведенческая геронтология;

• реабилитация после черепно-мозговой травмы;

• помощь при зависимостях;

• здоровье и фитнес, поведенческая спортивная психология;

• помощь при жестоком обращении с детьми и его профилактика;

• организационный менеджмент поведения — применение поведенческого анализа в компаниях;

• общественное здоровье и экологическая устойчивость;

• клинический поведенческий анализ.

О клиническом поведенческом анализе мы расскажем отдельно, потому что его чаще всего путают с привычной работой ABA-специалиста. А сначала — о том, какие исследования стоят за этими направлениями.

На что опирается метод

У поведенческих методов большая доказательная база, и она не ограничивается аутизмом. Ниже — лишь несколько примеров из разных областей: исследованных поведенческих методов гораздо больше, и перечислить их все в одной статье невозможно. Часть из них относится к прикладному анализу поведения, часть — к поведенческой терапии, которая выросла из той же науки о поведении; о связи между ними мы расскажем в отдельной главе. Сила доказательств в разных областях разная, и там, где исследований мало или их качество невысокое, мы так и пишем.

• Аутизм. В 2020 году американский Национальный центр доказательной практики в области аутизма (NCAEP) проанализировал 972 исследования и выделил 28 практик с достаточной доказательной базой; многие из них поведенческие — подкрепление, подсказки, анализ задачи, функциональная оценка поведения, обучение функциональной коммуникации. Метаанализ 2020 года (Sandbank и коллеги) показал положительные эффекты поведенческих, развивающих и натуралистических развивающих поведенческих вмешательств, хотя при самых строгих критериях качества исследований эффекты становились неустойчивыми. Кокрейновский обзор раннего интенсивного поведенческого вмешательства (2018) описывает улучшения адаптивного поведения, IQ и речи, но оценивает качество этих данных как низкое.

• Поведение детей и воспитание. Обучение родителей на поведенческой основе, например терапия взаимодействия родителя и ребёнка (PCIT) и программа Triple P, в метаанализе 24 исследований улучшало поведение детей 3–12 лет, а британский NICE рекомендует такие программы родителям детей с оппозиционным и поведенческим расстройствами. Поведенческие методы помощи при трудностях с засыпанием и ночных пробуждениях у маленьких детей изучены в 52 исследованиях, и в большинстве из них они помогали.

• Тики. Комплексное поведенческое вмешательство при тиках (CBIT), основанное на тренинге замещения привычки, в рандомизированных исследованиях снижало выраженность тиков и у детей (2010), и у взрослых (2012).

• Тревога и травма. Экспозиция с предотвращением ритуалов рекомендована NICE при обсессивно-компульсивном расстройстве, а клинические рекомендации Американской психологической ассоциации (APA, 2017) дают сильную рекомендацию пролонгированной экспозиции при посттравматическом стрессовом расстройстве.

• Депрессия. Поведенческая активация в метаанализе 26 рандомизированных исследований (2014) показала выраженный эффект, и NICE включает её в варианты терапии депрессии.

• Зависимости. Подкрепление за подтверждённое воздержание (contingency management) в метаанализах 2006 и 2021 годов помогало людям чаще сохранять воздержание во время терапии. Подход подкрепления в сообществе (CRA) сокращал число дней употребления алкоголя, а его семейная версия (CRAFT) чаще помогала родственникам убедить близкого человека начать терапию, хотя исследований пока немного. Поощрения за подтверждённый отказ от курения помогали беременным женщинам бросить курить.

• Школа. «Игра хорошего поведения» (Good Behavior Game) в первых классах снижала агрессивное поведение, а у мальчиков, особенно исходно агрессивных, к 19–21 году реже встречались злоупотребление алкоголем и наркотиками. Общешкольная система позитивной поддержки поведения (SWPBIS) в рандомизированном исследовании в 37 школах сократила число исключений и направлений к администрации.

• Работа и организации. Обратная связь о результатах работы действует надёжнее вместе с постановкой целей и последствиями, чем сама по себе, а программы поведенческой безопасности на производстве в метаанализе снижали число несчастных случаев, хотя качество этих исследований невысокое.

• Пожилые люди с деменцией. Здесь поведенческие методы изучены меньше, и это направление развивается.

Кроме доказательной базы, работу специалиста регулируют правила. С 1 января 2022 года действует Этический кодекс для поведенческих аналитиков BACB. Среди его требований:

• выбирать вмешательства на основе оценки и научных данных и отдавать приоритет положительному подкреплению;

• к ограничительным процедурам и наказанию переходить, только если менее вмешивающиеся способы не помогли или если риск вреда от самого поведения выше риска процедуры;

• получать информированное согласие, а от самого клиента, когда это применимо, — его согласие на участие;

• относиться к клиенту с состраданием, достоинством и уважением.

Эти правила появились не на пустом месте. В ранних работах, в том числе в исследованиях Ивара Ловааса 1960–1980-х годов, применялись наказания, включая физические. У ABA есть и современные критики, в том числе взрослые аутичные люди, которые получали такую помощь в детстве. В качественном исследовании 2023 года семь участников рассказывали о травматичных эпизодах и о том, что их учили вести себя как сверстники, хотя отмечали и пользу. Специалисты по прикладному анализу поведения относятся к этой критике всерьёз: обзор 2022 года (Leaf и коллеги) разбирает её и рекомендует опираться на подкрепление, подбирать интенсивность индивидуально, вовлекать самого человека в выбор целей и прислушиваться к опыту людей, которые получали помощь.

Современная практика ABA заметно отличается от того, как метод выглядел несколько десятилетий назад, и хороший специалист может объяснить, почему он выбрал именно такую программу. Всё больше внимания уделяется и отношениям с семьёй: в статье 2019 года Тейлор, Леблан и Носик обращают внимание на то, что поведенческим аналитикам кроме технических навыков нужны навыки сотрудничества и сочувствия.

Клинический поведенческий анализ

Клинический поведенческий анализ — это применение инструментов поведенческого анализа для помощи при депрессии, тревоге, стрессе, конфликтах в отношениях, злоупотреблении психоактивными веществами и других трудностях, с которыми обычно идут к психологу. Так это направление определяет BACB.

Клинический поведенческий анализ сложился в 1990-х годах, когда поведенческие аналитики стали искать ответ на вопрос, как помочь человеку, который приходит к психологу и рассказывает о своих трудностях, если специалист не видит его жизни за пределами кабинета. Поэтому работа в нём часто идёт в форме разговора, и первые подходы создавались для взрослых. Сегодня их применяют и с подростками, и с детьми: диалектическую поведенческую терапию адаптировали для подростков и для детей 7–12 лет, терапию принятия и ответственности изучают у подростков с тревогой и депрессией, а в работу с детьми включают и родителей. Но в основе остаётся тот же функциональный анализ: специалист ищет, какую роль поведение, мысли и чувства играют в жизни человека и что их поддерживает.

С этим направлением связаны несколько известных подходов:

• терапия принятия и ответственности (Acceptance and Commitment Therapy, ACT) Стивена Хейса и его коллег — она опирается на теорию реляционных фреймов, поведенческое объяснение языка и мышления;

• функционально-аналитическая психотерапия (Functional Analytic Psychotherapy, FAP) Роберта Коленберга и Мэвис Цай, в которой материалом для работы становятся сами отношения клиента и специалиста в сессии;

• поведенческая активация при депрессии;

• диалектическая поведенческая терапия Марши Линехан, которую часто рассматривают рядом с этими подходами.

Чем клинический поведенческий аналитик отличается от тех, кого обычно называют ABA-терапевтами:

• с какими задачами: прикладной анализ поведения чаще всего работает с навыками и поведением в повседневной жизни, а клинический — с тревогой, депрессией, трудностями в отношениях или зависимостью, то есть с тем, с чем обычно идут к психологу; и то и другое направление работает и с детьми, и со взрослыми;

• как работает: вместо помощи, встроенной в повседневную жизнь и выстроенной вместе с командой и семьёй, — чаще беседа, в которой специалист замечает и меняет то, что происходит с клиентом прямо сейчас, и помогает переносить это в жизнь; в работу с детьми включают и родителей;

• какая нужна подготовка: в США законы о лицензии поведенческих аналитиков в большинстве штатов исключают психотерапию из их практики, поэтому для работы с тревогой и депрессией там обычно нужна ещё и лицензия психолога или психологического консультанта.

Иными словами, клинический поведенческий анализ стоит на стыке двух профессий: он опирается на науку о поведении и требует клинической подготовки.

Что прикладной анализ поведения даёт психологам и психотерапевтам. Среди тех, кто приходит учиться прикладному анализу поведения, много психологов и психотерапевтов. Обучение не делает из них клинических поведенческих аналитиков, но даёт основу, на которой построено клиническое направление, и многое из неё можно перенести в собственную практику.

Прежде всего это функциональный взгляд на поведение: специалист учится спрашивать не «что с человеком не так», а что происходит до и после поведения и какую роль оно играет в жизни человека. Близкая логика лежит в основе поведенческой активации. Национальный институт здравоохранения и совершенствования медицинской помощи Великобритании (National Institute for Health and Care Excellence, NICE) включает её в варианты терапии депрессии у взрослых: человек замечает связь между своими занятиями и настроением и постепенно меняет то, что поддерживает избегание.

На подкреплении построено и управление подкреплением (contingency management): человек получает ощутимое поощрение, когда объективно подтверждено нужное поведение. В докладе Министерства здравоохранения и социальных служб США 2024 года этот метод описан как поведенческое вмешательство, эффективность которого при расстройствах, связанных с употреблением психоактивных веществ, подтверждают три десятилетия исследований.

Второе — работа с родителями. CDC рекомендует детям до шести лет с синдромом дефицита внимания и гиперактивности начинать с обучения родителей поведенческим методам, ещё до лекарств. NICE также советует рассматривать программы для родителей детей до 12 лет с нарушениями интеллектуального развития, если у ребёнка появляется трудное поведение или есть риск, что оно появится.

Третье — специальные знания о работе с людьми с особенностями развития. Они нужны психологам, к которым приходят дети и взрослые с аутизмом или нарушениями интеллектуального развития и их семьи. NICE рекомендует при трудном поведении у людей с нарушениями интеллектуального развития проводить функциональную оценку и строить помощь на поведенческих принципах. Психологическую помощь таким клиентам NICE советует адаптировать к уровню понимания и способу общения человека, а новые навыки между сессиями отрабатывать при более структурированной поддержке, в том числе с помощью семьи. В программе подготовки BCBA этому соответствуют:

• подсказки и их постепенное снятие;

• формирование поведения;

• цепочки поведения;

• перенос навыка в новые ситуации;

• сохранение результата после окончания помощи.

В американских школах это ещё и требование закона: закон об образовании лиц с инвалидностью (Individuals with Disabilities Education Act, IDEA) в определённых случаях обязывает школу провести функциональную оценку поведения ребёнка и составить план поведенческого вмешательства.

Наконец, эта основа открывает дорогу к клиническому поведенческому анализу. Терапия принятия и ответственности опирается на функциональный контекстуализм, функционально-аналитическая психотерапия — на радикальный бихевиоризм Скиннера. Для работы в этом направлении нужна отдельная клиническая подготовка, но его язык и логика психологу, который изучил прикладной анализ поведения, уже будут знакомы.

Прикладной анализ поведения и поведенческая терапия

ABA-терапию часто путают с поведенческой терапией, о которой мы уже упоминали в главе о доказательной базе. У них общие корни, но это разные направления со своей историей.

Поведенческая терапия сложилась в 1950-х годах как альтернатива психоанализу. Южноафриканский психиатр Джозеф Вольпе в книге 1958 года описал систематическую десенсибилизацию — постепенное, по шагам, столкновение с тем, что пугает, в сочетании с расслаблением. Метод опирался на исследования условных рефлексов Павлова и теорию научения Халла. Британский психолог Ганс Айзенк в 1959 году предложил теорию научения как основу терапии вместо психоанализа, а Арнольд Лазарус был одним из первых, кто назвал этот подход поведенческой терапией. В 1966 году в США появилась профессиональная ассоциация поведенческой терапии, с 2005 года она называется Ассоциацией поведенческой и когнитивной терапии (ABCT).

Прикладной анализ поведения оформился немного позже, вокруг журнала Journal of Applied Behavior Analysis, первый том которого вышел в 1968 году. Он опирался прежде всего на оперантную линию Скиннера. В 1982 году Брайан Ивата с коллегами описали методологию функционального анализа — экспериментальной проверки того, зачем человеку нужно трудное поведение.

Что их объединяет:

• оба направления выросли из бихевиоризма и теории научения;

• оба работают с поведением, которое можно наблюдать и измерять;

• оба проверяют свои методы исследованиями и ценят доказательность.

Чем они различаются:

• исследования: прикладной анализ поведения чаще использует исследования на одном или нескольких участниках, где изменения отслеживаются у каждого, а поведенческая терапия всё больше опирается на рандомизированные исследования больших групп;

• с кем работают: в журнале прикладного анализа поведения доля работ о людях с нарушениями развития к 2000-м годам выросла примерно до 60 %, а в журнале Behavior Therapy сократилась примерно до 3 %;

• опора на принципы: в изученных статьях журнала прикладного анализа поведения поведенческие принципы были названы явно во всех работах, а в Behavior Therapy к 2000-м годам — примерно в каждой восьмой; поведенческая терапия со временем перешла к готовым пакетам методов, в том числе с когнитивными элементами.

Такое сравнение приводят, в частности, Уильям О’Донохью и Митч Фрайлинг, проанализировавшие публикации ведущих журналов обоих направлений за несколько десятилетий.

Историю поведенческой терапии принято описывать как три волны. Эту схему предложил Стивен Хейс в 2004 году:

• первая волна — прямое изменение поведения и эмоций на основе принципов научения: экспозиция, систематическая десенсибилизация, подкрепление;

• вторая волна — когнитивная: в когнитивной терапии Аарона Бека и когнитивно-поведенческой терапии в центре внимания то, как человек истолковывает события, потому что от этого зависят его эмоции;

• третья волна — контекстуальная: терапия принятия и ответственности, функционально-аналитическая психотерапия, диалектическая поведенческая терапия; здесь важнее не форма мысли или чувства, а их функция, то есть роль в жизни человека.

Методы первой волны остаются востребованными: например, экспозиция входит в клинические рекомендации при тревожных расстройствах и травме, о которых мы говорили выше. Волны при этом не сменяли друг друга полностью — в практике сегодня используются методы всех трёх.

Третья волна по философии близка к клиническому поведенческому анализу: терапию принятия и ответственности и функционально-аналитическую психотерапию относят к обоим. ACT прямо опирается на функциональный контекстуализм, о котором мы говорили в главе о бихевиоризме, а FAP — на радикальный бихевиоризм Скиннера.

Как выбрать ABA-специалиста

Во многих странах деятельность поведенческого аналитика не лицензируется, и назвать себя ABA-специалистом может любой человек. Поэтому сертификат — первое, что стоит проверить. У всех трёх организаций есть открытые реестры: BACB, IBAO и QABA. Чем сертификат отличается от лицензии и где признаются IBAO и QABA, мы разбирали в статье «IBAO и QABA».

Кроме документов, стоит спросить у специалиста:

• какую ступень он занимает и кто его супервизор, если он инструктор или ассистент;

• как он будет проводить оценку и сколько она займёт;

• как вы вместе будете выбирать цели;

• как собираются данные и как часто вы будете их видеть;

• чему научат вас как родителей или близких;

• что он делает, если человек не хочет участвовать или план не работает.

Насторожиться стоит, если:

• программу предлагают без оценки или цели выбирают без вас;

• данные о прогрессе не показывают или не могут объяснить;

• с первых встреч делают ставку на наказание, а не на обучение и подкрепление;

• обещают гарантированный результат в короткий срок;

• ребёнок или взрослый регулярно сильно расстраивается во время работы с ним, а специалист не готов это обсуждать.

Хороший специалист отвечает на вопросы спокойно и конкретно. Найти сертифицированных специалистов из разных стран можно в реестре ABA&Psy: среди них есть наши выпускники с сертификатами IBAO и QABA.

ABA-специалист — это не одна профессия, а три ступени: инструктор, ассистент аналитика и аналитик. За ними стоит наука о поведении со своей философией и большой доказательной базой в разных областях — от аутизма и воспитания детей до зависимостей, школы и работы. Инструктор помогает осваивать навыки в повседневной жизни, аналитик отвечает за оценку, план помощи и результат, и вся работа строится на данных и согласии самого человека и его семьи. Если вы выбираете специалиста, начните с реестров организаций и с вопросов о том, как будет устроена работа. Если хотите сами стать поведенческим аналитиком, посмотрите нашу программу подготовки IBA / QBA.